Когда наступит ночь

 – Поганки горели, по всей поляне, – острие ножа, словно стальная указка, описало широкую дугу. Действительно, таких комков было множество – больших, поменьше, крохотных… Александр представил себе, как это место должно было выглядеть до пожара. «…Грибы растут – хоть косой коси! И ни одного съедобного при этом, одни поганки…» Теперь будем выяснять, что это значит.

– Вокруг пройдите! Если был кто живой и без крылышек, то следы остались.

Двое двинулись в разные стороны, внимательно вглядываясь в пепел.

Александр осторожно пошел к середине поляны, обернулся:

– Володя… Прикрой, если что.

Иногда казалось, что пепел под ботинками шевелится. Нервы. Идешь, словно по минному полю, словно пытаешься вовремя почувствовать тончайшую леску поперек или просевшую на волосок пружинку, отдернуть ногу до того, как ударит и обожжет железом. Невидимый вихрь вокруг колыхался и дергался, что-то пыталось пробраться внутрь, дотянуться до наглого пришельца. Интересно, а если сюда придет обычный человек, без всяких хитростей и умений? Хотя вряд ли придет.

Выберет другую тропинку, пойдет в обход и сам не поймет почему. Приятнее или короче покажется. Если же особо любопытный… вот сейчас дойдем и выясним.

В самом центре выгоревшего круга что-то торчало из земли. Сначала Александр принял это за одну из коряг или обгоревший и сломанный стволик молодого деревца. Потом понял свою ошибку. Не хочется смотреть на это другим зрением, ой как не хочется, черная колючая масса теперь не просто рядом – вокруг и под ногами.

Только и ждет малейшей слабины. А все равно придется приоткрыться.

– Володя, прикрой!

Иглы впились, рвали на части, проходили насквозь и возвращались – ледяные и огненные одновременно. Несколько мгновений – и Александр рухнул на колени, из последних сил закружил вокруг себя спасительный вихрь. Отдышался. Все-таки не зря! Пары секунд хватило на то, чтобы распознать главное – по черной палке змеился, переплетался ярко-голубой узор с ослепительной золотой искрой на верхушке.

Посох. Из тех, что иногда называют «магическими жезлами». И еще – шага на три вокруг посоха пепел был чуть другого цвета, а внутреннее зрение показывало в этом месте еще и слабые красноватые искры. Все, больше сил не осталось, пусть доделывают другие.

Встал, пошатываясь, побрел по своим следам, стараясь наступать точно на отпечатки ботинок. Дошел до пенька, чуть не упал снова – подхватил за плечи подбежавший Владимир.