Проект N

Наверное, он ждал, что я кинусь его умолять: «Папочка, прости меня, забери меня, пожалей меня…» Но у меня язык не поворачивался. Я твердо выдержала его взгляд. Слезы высушила обида. Но это не я обижалась. Это их я обидела. После развода я закрылась в своей раковине, очень редко к ним приезжала и редко звонила. Общалась, в основном, с мамой. Папа прав. Он ничего обо мне не знает, и в этом полностью виновата я. Я от них закрылась. Я от них отдалилась. Я больше не их маленькая девочка, я взрослая женщина, да к тому же разведенная.

Папа остановился возле моего дома. Мама тихо попрощалась и попросила позвонить через час. Ей было стыдно за папу, но она не решилась ему перечить. А папа молчал. Он знал свою ошибку, но не собирался ее признавать.

– Спасибо, что забрали меня, – сказала я. – Я вас очень люблю.

И вышла из машины. Маму мои слова добили и она заплакала. Папа нажал на газ и уехал. Я поплелась на второй этаж, в свою маленькую одинокую квартирку. У двери меня осенило – ключи в сумке, сумка потеряна.

Я заплакала – ну, почему все так? За что мне все это?

Я набрала Иришкин номер и дрожащим голосом сказала:

– Прости, что так поздно. Я поругалась с родителями. Ключи от моей квартиры остались в сумке…

– Без проблем! – прервала меня Иришка. – Гена в командировке, я одна. Вызывай такси. Как подъедешь к дому – набери, я спущусь и расплачусь. Чмоки-чмоки, жду!

И отключилась. Я невольно улыбнулась сквозь слезы – какая все-таки Иришка хорошая.

Через час такси привезло меня в элитный район города.

Иришка ждала меня у подъезда, расплатилась с водителем и повела в квартиру своего ухажера Гены. Это была красивая двухкомнатная квартира на девятом этаже шестнадцатиэтажного дома. Чем-то она напомнила мне квартиру Андрея – тот же шик, те же изыски, та же холостяцкая функциональность. Но если я ничего не пыталась менять у Андрея, то Иришка привнесла в чисто мужской дизайн свою изюминку. На диване, креслах и кровати разбросано множество подушек разной величины, туалетный столик в спальне с громадным зеркалом, и ярко розовое покрывало на кровати. Гене либо было все равно, либо он слишком сильно любил Иришку, чтобы ей перечить.

Я была у Иришки в гостях впервые. Она повела меня на кухню и предложила выпить. Было около одиннадцати вечера, Иришке завтра на работу. Но она отмахнулась:

– У меня не бывает похмелья. И вообще, мы же не будем напиваться. Так, по рюмочке. За чудесное спасение.

Я согласилась.