Ведьма поневоле

– Настя! Да где её носит.

Что-то упало, ойкнуло, следом в дверь влетела Настя.

– Ой! – снова ойкнув, Настя прижала руки к груди. – Померла, ведьма-то. Освящённой пищей отравилась поганая.

– Настя! Мне что, Степану сказать, чтобы он из тебя суеверия розгами повыбивал? А ну прекрати выдумывать. Разбойники, лес, замёрзла. Отец Павсирий тебе ведь уже объяснял.

– Не померла, стало быть.

– Отец Павсирий, сходи за Степаном.

– Не надо ни за кем ходить! Вижу ведь, поплохело Екатерине Андреевне, недомогание случилось волнительное.

Обыкновенное дело. Полежать ей надо, отдохнуть. Мухоморчик скушать, колышком осиновым в грудь потыкать…

– Настька! Если Екатерина Андреевна тобой недовольна останется, месяц сидеть не сможешь. – Отец Феодосий погрозил девушке пальцем, сделав серьёзное лицо.

– И замуж за юродивого отдадим. – добавил отец Павсирий.

– Ну а чего за юродивого сразу?

– А какой нормальный мужик тебя в жёны возьмёт с такой-то задницей ободранной.

– Да поняла я… Пойдём, Екатерина Андреевна, я тебе тряпицу на лоб положу, влажную.

Настя крепко перехватила Катю и повела в её комнату. Священники остались одни.

– Что скажешь, отец Феодосий?

– Да что сказать. Девица не из местных, это очевидно. Скорее всего, из недавно кем-то присоединённых земель. Вера у неё не православная, а русская, молитвы не помнит, но крещёная. Кто-то явно спустя рукава к своей работе подошёл.

– Если даже знать основ веры не знает, что о простых людях тогда говорить в тех землях. Ну да ничего, узнаем откуда она сама, узнаем и кто там веру нашу нёс да недонёс.

Ну а в том, что Екатерина Андреевна не из крестьян, отец Феодосий, в этом я уверен.

– Это и так понятно. Держится уверенно, кланяться не привыкла, а руки ей для того, чтобы пальцы были, а пальцы, чтобы кольца носить. Жаль, не может объяснить, откуда она.

– Или мы не можем её понять. Я так вообще всего несколько слов смог разобрать из того, что она говорила. Ей видать невдомёк, что мы её не понимаем, только вот говор не определить.

А жаль, вопросов к ней много, ответов никаких. Что она одна в лесу делала? Без сопровождения, без коня, без припасов, без одежды, но вся в золоте.

– Значит, рано ещё для ответов. – мудро решил отец Феодосий. – Язык наш ей хорошо знаком, нас она понимает. Рано или поздно и сама изъясниться сможет. Пусть пока пообвыкнется.

– Через забор сбежать пыталась. Натягала бочек, ящиков, досок, только не удержалась, упала. И лежит не шевелится, думал убилась насмерть.