Ведьма поневоле

– Вы что натворили, убогие, вы зачем здесь всё разломали, козлороги хромые! Яму на кой вырыли?

– Так говорю же, ведьма! Бах! Всё сломала, людей побила, туда пошла!

– Почему не схватили? Где Стоян? Где дружина? Коня мне!

Десяток дружинников во всеоружии уже стояли рядом с воеводой, со всех сторон сбегалась милиция. У того в голове не помещалось, каким образом тощая девка могла такое натворить? Да хоть трижды ведьма! Ведьмы чем занимаются? Молоко портят, детей воруют, скачут вокруг алтарей голые, нажравшись дряни всякой.

Почему никто не сказал, что ведьмы могут дома ломать?

– Отец Феодосий! Ты почему мне не сказал, что такую опасную ведьму притащил? Это она сломала?

– По показаниям очевидцев.

– Началось! Ни одного слова внятного от тебя не добиться. Да где мой конь?! Вы его что, на руках несёте? Он от старости скорее помрёт, чем вы его сюда приведёте!

Наконец, коня привели. Вскочив в седло, воевода помчался к южным воротам, во главе небольшого войска. Дружина на конях, вслед за воеводой, остальные бегом.

Увидев раскрытые ворота, Иван Никонович рассвирепел ещё больше.

– Собаки сутулые! Почему ворота раззявлены? Где эта ведьма! Кто выпустил!

Выяснить правду воеводе не удалось. Раздался жуткий грохот, ворота, башни, стены, всё вздулось и тут же полетело на маленькое войско, по пути разрываясь на тысячи обломков. Даже опытные дружинники толком не успели отреагировать. Половину посбивало брёвнами с коней, засыпало землёй, завалило щепками и осколками. Остальные прорывались обратно под градом всего того из чего разрушенное состояло.

Не успела добежать лишь пехота. Их слегка припорошило пылью, да несколькими обломками напугало.

Больше всех не повезло воеводе. Пока он таращил глаза на приближающуюся к нему катастрофу, все брёвна обогнал огромный, тяжеленный навес от ворот, который плашмя врезался воеводе в грудь и, словно ветром, сдул того с коня. Пролетев по воздуху метра три, под действием атмосферного давления и гравитации планеты, он приземлился как раз на пятую точку и, проехав по земле ещё пару метров упал навзничь, вместе с клятым навесом на груди.

Сверху немедленно посыпалась всякая гадость, изрядно прихоронив самого знатного в округе боярина.

«Что же я натворила! Сколько людей поубивала. Теперь меня точно убьют. Вот же встряла! Бежать, теперь только бежать». Но с бегом у Кати было сейчас не очень. Сил совсем не осталось, ни руки, ни ноги не шевелились. Хотелось лечь под кустик и умереть.