Ведьма поневоле

Одна из голов была больше остальных и активно шевелила ртом, громко докладывая об успехах.

– Колдун. – прошептал мужик.

– Извините, что? Я же вам сказал…

«Душу мою захотел. Шоб от так же в коробочке меня держать. Аки таракана какого». С такими мыслями бородатый мужик рванул на груди рубаху.

– На, ведьмак проклятый, смотри! – заорал он, демонстрируя медный крестик на верёвочке. – Крещёный я! Не получишь ты мою душу православную!

С громким рыком и обезумевшим взглядом он одним рывком преодолел разделяющее их пространство, уверенно замахнувшись тяжёлым топором.

«А топор явно не из магазина», успел подумать шеф, наблюдая как стилизованный под старину топор (а может и правда старинный?) с огромной скоростью пошёл на сближение с его головой.

3. Незнамо где

Земля стремительно приближалась. После издевательств над её телом в чёрном шаре Катя не успела сгруппироваться, словно лихой спецназовец и плашмя грохнулась о землю. Единственное, что она успела – отвернуть лицо и выставить левую руку.

Правая запоздала и от этого удар в левое плечо получился особенно сильным. Хотя, удар сильным пришёлся по всему телу. Дыхание перехватило, все внутренности отозвались дикой болью, мир потемнел и потерялся, а лицо всё равно больно ткнулось в истоптанную траву.

Свернувшись в позу эмбриона, девушка наконец смогла сделать вдох. Резкий, отозвавшийся болью, но хоть глоток кислорода удалось пропихнуть в отбитые лёгкие, уже хорошо.

– За что-о-о? – прохрипела страдалица сквозь слёзы, упираясь лбом в землю.

 – Об землю! Су-у-у…! Больно как! Мало мне ноги обожжённой, давайте, об землю меня, чего уж там.

Немного отойдя, она перевернулась на спину. Мир стал обретать краски. Поглазев на синее-синее небо и редкие низкие облака, Катя боковым зрением отметила наличие рядом высоких деревьев. На работе таких не было. Парк?

– Пии-и-ть. Пи-и-и-ить!

«Да ладно, ещё какой-то бедолага из офиса выпал?». С этой мыслью Катя привстала, опираясь на относительно здоровую правую руку и обомлела.

Она находилась на краю лесной полянки на которой в разных позах лежали неподвижно пять человек, словно сошедшие со страниц учебника по истории. Ну, или с экрана фильма про Александра Невского. Двое были в каких-то длинных стёганых фуфайках, один в кольчуге и большой шапке, ещё один даже в шлеме, а перед Катей лежал тщедушный мужичок в простой рубашке и штанах, из живота которого торчала длинная деревяшка. Именно он и стонал, прося пить. Картина маслом.