Нежные розы пера

 – как говорил Каша (о как!), ситуация и вправду стабилизировалась. Были приняты все меры, чтобы сделка не была сорванной. В частности, взамен предполагаемого ранее места застройки в Южном районе города, администрацией области было предложено рассмотреть в качестве альтернативы район Центральный. Город готовится к тысячелетию, и обновление облика города к этой дате представляется для города приоритетным. Более того, администрация области готова субсидировать наши работы под некоторый процент за счёт средств федерального и местного бюджетов, так как мы попадаем сразу под две целевых программы: круглая дата и ….

–… реновация ветхого жилья, это понятно, – перебивая Катю, сказал я. – Но тем не менее позволю заметить, я и сам своего рода ваш земляк, и знаю эти места наперечёт. Мне интересно, какие именно кварталы Центрального района мы можем взять в оборот.

– Это моё «во-вторых», – Катя подала мне новую бумагу. – Я долго анализировала все факторы, необходимые нам для рентабельности строительства взамен упущенной площадки.

Это и транспорт, и доступность до культурно-социальных объектов, и налаженный жилищно-коммунальный ресурс. Выбор пал…

Я читаю бумагу и вижу улыбку Аркаши, который знал. Сука, знал, что я её увижу. Не буди лихо, пока оно тихо, Дима…

– … на территорию квартала по улице Паромная. Старые дома, двухэтажные бараки, построены заводом «Луч»…

– … в пятидесятых годах прошлого века, исторической и культурной ценности не представляют, спасибо, – тревожно ответил я.

 – Там как раз это… дом мой… бывший. Скажите, какое их состояние на данный момент.

– Все подготовительные меры были приняты до вашего приезда, Дмитрий Николаевич, – весело отрапортовала Катя. – Готовы под снос, бригада на месте, как раз сегодня…

– Машину к парадному… Срочно!!!

***

Потом рассчитаемся с ГИБДД. Едем на автомобиле Кати, потому что Аркаша заблаговременно отпустил «премиум». Главное, едем! Только бы успеть, мчим сквозь бульвары и проспекты, сквозь восходящие потоки движения, сквозь сигналы недовольных, по встречной, поперечной, сплошной полосе, но едем, едем, едем.

Как назло, влил дождь мелкой рябью, постукивая по лобовому стеклу дробью моих нервных рук. Я хотел, мечтал увидеть этот момент, когда всё закончится, когда мой проклятый барак рухнет, напичканный динамитом, я хотел почувствовать торжество момента, эпикурейский восторг от падающих друг на друга кирпичей.