Тертый калач ищет ромовую бабу

И Аня поддала оборотов:

– Да нет, ну что вы! Я вовсе не хочу никакой платы, я сдаю комнату… исключительно из альтруистических порывов… Говорите – мужчина? М-м-м… Ну что вам сказать… конечно, постороннего мужчину впускать к себе я опасаюсь, но с ним не так боязно, и опять же грубая рабочая сила… А у вас никого знакомых нет? Вот мне бы знакомого мужчину… Хорошо, я подумаю и перезвоню…

Она «отключила» телефон и старательно покраснела:

– Родион Боянович, уж вы извините, но… Так, я что хотела… Тут вам передали корреспонденцию, просили вручить лично.

И она сунула в руки начальника совершенно никому не нужные блеклые газеты.

Папахин ничего не ответил, только медленно качнул головой, пристально шаря глазами по Аниной фигурке.

– А ты, Лиманова, профурсетка, – со злобным презрением перекривилась Наташка. – Это же надо – квартиру она сдает! И прямо насильно Папахину это в уши протрещала! Вот никакой совести! Во времена Тургенева за такое бы… да расстреляли бы, и все! А я… ох, похоже, со своей скромностью так и погибну…

– Наталья Даниловна! – рявкнула на нее Аня.

Наташка с перепугу захлопала глазами, два раза судорожно всхлипнула и понеслась к своему столу, гулко топая каблуками.

Зиночка, то ли из солидарности с Натальей, а то ли так, чтобы себя обозначить, тоже судорожно всхлипнула, издала долгое «гы-ы-ы-ы» и полезла за платком.

– А вы не погорячились, Анечка? – осторожно спросила Лидия.

– Сегодня же зайду к психологу, – улыбнулась ей Аня. – Стала ужасно раздражаться, когда не соблюдают субординацию.

В этот день Папахин так и не созрел для переезда. И на следующий тоже. Аня даже всерьез взволновалась – услышал ли он, о чем она говорила «по телефону»? Но вот в пятницу вечером, когда директор оставил коллектив «Чуда» даже не в четыре часа, а в два, Родион Боянович отчего-то за ним не последовал. Он просидел в своем кабинете до конца рабочего дня, и только после того, как все сотрудники ровно без двух минут пять с чистой совестью потянулись к родным очагам, появился в дверях, наскоро попрощался с работниками и быстро удалился.

Аня уже мысленно попрощалась с ним до понедельника, однако на служебной стоянке, возле своей машины, она его увидела вновь. Родион Боянович топтался возле самой дверцы, нервно поглядывал по сторонам, дергал рукой, чтобы узнать время, и самым определенным образом кого-то ждал.

Ждал, как оказалось, ее.