Тертый калач ищет ромовую бабу

– Пожалуйста-пожалуйста! Вот сейчас домой придем и сразу примеришь, – язвительно пообещала Аня и заторопилась домой.

Похоже, вечер становился еще хуже серенького дня.

Конечно же, дома Ирка, едва завидев покупки, заныла:

– У-у-у, я думала тут что-то интересненькое, легкое, воздушное… Лиманова, ты что, в самом деле не собираешься на вечер? В ресторане будет. Слушай, а ты не знаешь, омары руками едят, как курицу, или вилкой, как мясо, а? Мне вот почему-то кажется, что нам омаров подадут, и хоть ты что делай! Так не хочется, чтобы это… фэйсом об тэйбл!

Аня только молча облачалась в домашнее и беседу не поддерживала, да этого и не требовалось.

Ирка старалась за двоих:

– Нет, ты зря не собираешься. А я так обязательно пойду. Ты только представь: будет Сережка Баринов, он же сейчас оч-чень крупный бизнесмен! А когда-то так за мной бегал, прямо проходу не давал…

– И когда это? – не удержалась Аня.

Уж кто-кто, а Баринов никогда и никому предпочтения не оказывал.

У него была зазноба из другой школы, что выводило девчонок-одноклассниц из себя. Аня даже слышала, что на этой зазнобе Сережка и женился и по сей день с ней проживает. Однако Ирка прошлое видела несколько в ином свете.

– Здра-а-а-вствуйте, – вытаращилась она. – Что значит – когда?! Да с самого первого класса, как на меня глаз положил, так я и ходила… с глазами! Еще скажи, что он у меня не просил алгебру списать!

Аня даже спорить не стала. Ну разве сейчас докажешь, что хуже Дроновой в алгебре разбиралась только техничка баба Дуся.

– А еще… – Ирка плюхнулась в кресло и интригующе задергала бровями. – Еще мне сказали, что приедет Игорек Брагин. Вернее, я его сама видела… позвала. Ну? Пойдешь? Говорят, он теперь главный редактор популярной газеты. И как? Сердечко не екает?

Аня только протяжно вздохнула, Ирка опять все перепутала. Игорь Брагин, красавец и умница, нравился всем девчонкам в классе, но особенно по нему убивалась Сонечка Каблукова, а отнюдь не Аня.

Сонечка даже записки ему писала: «Буду ждать тебя долго и вечно возле школьного мусорного бачка, пока смерть нас не разлучит! Приходи до шести вечера, а то вечером меня мама заругает. Цигель-цигель, ай лю-лю, Игорь, я тебя люблю. Твоя навеки Соня Каблукова». Аня же в школьные годы страдала по вертлявому, остроносому Лешке Изобарову, но детское увлечение прошло сразу же, как только она поступила в институт.