Тертый калач ищет ромовую бабу

Тертый калач ищет ромовую бабу

Маргарита Эдуардовна Южина

Ирония любви

Какое прекрасное словосочетание "служебный роман"! Как чудесно сгорать от стыда после корпоративных вечеринок! Как это волнительно ревновать коллегу-девушку к коллеге-юноше! И где, скажите на милость, все это взять, если у тебя не офис, а пыльная старая контора, не коллектив, а "клуб позабытых, позаброшенных", а уж про мужчин и говорить нечего. И как работать? …Но все меняется в одно мгновение, когда на должность начальника отдела приходит молодой красавец! И, самое главное, он еще и холостой!! …Так это же значит …а-а-а, получается …Нет, тут в двух словах не расскажешь.

Маргарита Южина

Тертый калач ищет ромовую бабу

Глава 1

Кто старое помянет?

Аня щурилась от солнца и уже минут десять просто любовалась этим красавцем. Создает же природа иногда такие замечательные экземпляры! И неправда, что идеалов на свете не бывает. Бывает! Вот он!

Он появился в их офисе нежданно-негаданно.

Нет, конечно, все уже давно ждали, когда директор возьмет нового сотрудника, и гадали: кто займет место начальника отдела рекламы. Правда, каждый сам метил в начальники, а новичку определили место возле дверей.

– Анечка! Вот ты знаешь, а я так просто уверена, что высшее образование не самое главное в жизни? – доставала своими жизненными принципами коллега по «цеху» Наташа Кубова, поправляя при этом пышный бюст.

Последний все время норовил выйти за границы узенькой кофточки, чем добавлял хозяйке лишнюю порцию гордости.

– Анечка, я так просто уверена, что на месте начальника рекламы я бы смотрелась просто изуми-и-ительно, ну совершенно изуми-и-ительно, – приговаривала Наташа и даже закатывала глазки, уже представляя себя начальницей. – Это кресло просто создано для меня!

При этих ее нескромных воплях остальная братия дружно сдвигала брови, сопела и доказывала Наташе, что ничего изумительного в этом нет. А Зиночка – тощенькая, бледненькая женщина, незамедлительно принималась реветь: у нее шансов практически не было, так же как образования и пышных форм.

И вообще, по ее разумению, женщина должна быть слабой и обязательно слезливой.

– Наташенька, – медленно и далеко выпячивая губы, будто для глухонемой, выговаривала Лидия, женщина совсем не первой молодости. Она однажды потеряла паспорт и в новом каким-то фантастическим образом сократила свой биологический возраст на пять лет.