Золото атамана. Берёза

Речка Невеличка, о которой уже говорилось раньше, имела два разных по своему виду берега. На правом берегу располагалась деревня – он назывался «деревенским». На левом возвышалась стена дремучего леса – он назывался «лесным». Оба берега соединяла между собой старая земляная плотина, по которой люди свободно ходили туда и сюда.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Со стороны речки потянуло прохладой. Костерок весело потрескивал, догорая. Темнело. В воздухе зазвенели комары, в камышовых зарослях заквакали лягушки.

Время от времени слышался всплеск – это какая-нибудь рыба ловила зазевавшегося насекомыша. И только со стороны леся, лесной опушки не доносилось ни единого звука.

Само собой такая природная обстановка не могла не наводить на рассказы, на те рассказы, которые лучше не слушать на сон грядущий.

– А что? – после некоторого молчания спросил Макс (так же, как и Серёжка, приехавший на лето) – Правда ли, что у вас каждый год много утопленников бывает?

– Да есть случаи, – как бы нехотя отвечал Ванька (местный).

– Расскажи хоть про один, – вмешался Серёжка.

– Правда! расскажи! – поддержали его другие.

Ванёк, немного помолчав, начал:

– Была тут у нас одна история – давно, при царе ещё. Дочке здешнего помещика угораздило втюхаться в пацана одного, самого простого. А её батьке нафига такая головная боль нужна была? Он и приказал пацанчика в эту речку швырануть. А девчонка, ну, дочка его, то есть, как узнала об этом, так и сама в речку кинулась.

И с тех пор, бывает, можно увидеть, как она по берегу то здесь, то там бродит. Только тот, кто увидит её, уже, считай, не жилец на этом свете. Крыша едет, и человек сам в воду бросается и топится. От того, типа, и утопленников у нас много так.

Снова повисло мочание. Минуты две спустя Макс осторожно сказал:

– Так вот почему Петрович утонул. Ту девчонку, значит, повстречал на берегу.

– Как же! поэтому! – возразил Стас. Он, как и Ванёк, был местный и, как в деревнях водится, знал всё и про всех.

Кроме того он, несмотря на свои юные годы (ему было одиннадцать лет), имел заслуженную славу скептика и критика.

– Бухой он был, по синьке вздумал искупаться, вот и утонул. А я знаю историю гораздо круче этой; байка про утопленницу рядом не стояла!

– Отвечаешь, что круче? – прищурился Ванька.

– Отвечаю! – распалился Стас.

– Ну, гони её нам тогда, да смотри, не проотвечайся!

– Это тоже при царях было.