Мёртвые воды Талой

– Ну, здравствуй, Семён мордастый! – Василий хлопнул друга по плечу, поставил чайник, – Дружище, ты чего такой смурной с самого утра, да ещё и спиртом попахиваешь? У нас как бы планы были на сегодня.

Семён как-то странно посмотрел и запихал в рот котлету, целиком.

– У тебя выпить есть?

– А надо? Сёма, день впереди, ты подумай.

– Надо.

Твёрдо, уверенно прозвучало. В тумбочке стояла початая бутылка коньяка. Вася коньяк терпеть не мог, ни в каком виде, а вот Наталья его за что-то уважала. Правда, выпивоха из неё никакая была.

Три рюмки выпила и всё, у человека праздник на весь вечер.

Семён хлопнул подряд две стопки, посмотрел на котлету, но закусывать не стал.

– У тебя умер кто-то? С родителями всё хорошо?

– Хорошо.

– Помятый ты какой-то. Может медведя, разделяющего европейские ценности встретил? После такого не захочешь запьёшь.

Семён лишь помотал головой и с минуту сидел молча.

– Я и сам за медведя сойду. – он закрыл лицо руками, – Вася, не знаю я как тебе всё рассказать.

Знаешь, пойду я…

– Не знаю, что ты там натворил, но раз пришёл ко мне, значит, либо это как-то и меня касается, либо я единственный кому рассказать можешь. Валяй, облегчи душу. Ты переспал с моей тёщей и теперь я должен звать тебя папой?

Семён усмехнулся, выпил ещё стопку.

– Вчера ночью… Данил вчера приходил.

У Василия от такого заявления челюсть отвалилась. Первой мыслью стало предположение, что Семён палёной водкой отравился, но предположение пришлось отвергнуть сразу. Долгов у него не было, а вот деньги были.

Дешёвый алкоголь, тем более контрафакт, как и подозрительного качества продукты, он принципиально не употреблял.

– Ты на наркоту подсел?

– Да какая ещё наркота! Говорю тебе, Данил приходил. Это не глюк какой-то, его Ольга впустила. Не могли же мы вдвоём одну галлюцинацию видеть.

Василий помотал головой в полном непонимании.

– Так он жив? Ты же говорил, что сам видел, как он утонул, а он живой? И где он был всё это время? Почему не дал знать, что с ним всё хорошо? Почему ко мне не пришёл?

Семён лишь молча развёл руками, а до Василия наконец дошло, что в этой ситуации не сходится.

– Если Даня жив, радоваться надо. Только вот ты на радостного человека совсем не похож. Семён? Ты ничего не хочешь мне сказать?

Семён вздохнул, отодвинул бутылку коньяка, хлебнул чая.

– Хорошо. Горячий. Всегда нравилось горячую кружку в руках держать.

Василий молча ждал ответа на свои вопросы.

– Понимаешь… Тут такое дело.