Шесть

В последнее время…

– Стой, стой, стой… – я останавливаю его, пытаясь сдержать истерический смех, грозящийся вырваться наружу. – Я тебе дорога? Именно поэтому ты в последний месяц меня не выслушивал, не поддерживал? Именно поэтому наши встречи почти сошли на нет, а если и бывали, то ограничивались моими рассказами и сексом? Именно поэтому ты с явным нежеланием поддерживаешь разговор?

– Я тебя выслушивал! – оскорблённо отвечает он.

– Да? Тогда почему я вконец поссорилась с подругой? Ну же, отвечай, это было совсем недавно.

На этой неделе, – он молчит, а я разочарованно киваю. – Что тебе от меня нужно? Только честно. Ты меня не любишь, но пришёл сюда. Зачем?

– Мне с тобой хорошо, – отвечает он, отводя взгляд. Я разочарованно смотрю на него, совсем не ожидав такого. Даже не говорю ничего в ответ, потому что знаю, что если начну, то не сдержу слез. – Кать…

Он протягивает руку к моему плечу, но я быстро отхожу и открываю дверь, безмолвно показывая в её сторону. Он с грустью смотрит на меня, словно бы имея в виду «мне жаль», и уходит, а я закрываю за ним дверь и возвращаюсь в уже немного остывшую ванну.

Погружаюсь с головой в воду, считаю до десяти и снова оказываюсь на поверхности. Слёзы всё же выходят наружу, оставляя после себя солёные дорожки на щеках, и я даю волю всем накопившимся эмоциям.

Проплакав до того момента, пока вода окончательно не стала холодной, я открываю слив и выхожу из ванны, оказываясь перед зеркалом. За это время лицо немного отекло, а глаза покраснели, и теперь с трудом открываются.

Умываюсь ледяной водой, и мне становится немного лучше. Спокойно, не хватало ещё из-за всяких уродов нервные клетки тратить. Они мне ещё пригодятся.

Изображаю подобие улыбки на своём лице и выхожу из ванной комнаты.

***

Спустя два дня после выписки количество голосов в голове увеличивается, и из-за этого появляется жуткая мигрень. Я лежу на кровати, свернувшись калачиком, и пытаюсь остаться наедине с собой. Сильнейшая головная боль смешивается с потоком голосов, расщепляя реальность на множество кусков.

Шторы плотно закрыты, хотя на улице и так вечер, весь свет – потушен, потому что от него становится только хуже. Я пробовала использовать беруши – с ними ситуация кажется вообще безвыходной, потому что внешние источники шума заглушаются, и я слышу только эти голоса, что не умолкают в голове ни на секунду.

Пытаюсь крикнуть «хватит» в надежде, что это как-то поспособствует плачевному состоянию, но не могу произнести ни звука.