Равновесие во Тьме. Старец

Равновесие во Тьме. Старец

Маргарита Виноградова

Равновесие во Тьме #2

Он родился заново, но не предвидел, что со временем забудет, кто он и зачем пришел в этот мир. А потом и вовсе выпал из окна и восемнадцать лет пролежал в коме. Когда он наконец очнулся, то просто хотел жить как все: семья, дом, любимая работа. Но другие почему-то решили записать его в герои. «Ты должен вспомнить, Томас! – говорили они. – От тебя зависит судьба многих несчастных и потерянных, только ты способен спасти их!» Вот только он ничего не помнил о тех годах в коме, когда со старшим братом якобы выводил проклятые души к свету.

Разве такое возможно? И что ждет его, если он все вспомнит? Не только о годах в коме, но и о том, зачем когда-то пришел в этот мир…

Маргарита Виноградова

Равновесие во Тьме. Старец

Глава 1. Он выбрал мать

Перерождение

Для перерождения он выбрал мать троих детей с покладистым характером. Ему хотелось появиться на свет, как можно раньше, но, будучи в утробе, невозможно торопить события.

«Тесновато», – размышлял малыш, разглядывая полость матки на последних месяцах беременности. Восьмого августа две тысячи седьмого года акушерка с радостью передала новорожденного мальчика в руки улыбающейся молодой женщины.

– Крепкий мальчишка! – воскликнула дама в белом халате. – Если не ошибаюсь, четвертый ребеночек у вас, миссис Энн?

– Не ошибаетесь, – сказала она, любуясь младенцем. – Команду крепких мужчин разбавляет непоседливая дочь.

Хотелось бы остановиться на четвертом ребенке. Муж плодовитый, понимаете?!

Энн засмеялась, раскатив смех по всей палате, она тренировала этот истинно достойный навык с раннего детства, обращая всеобщее внимание на свою персону, будто выступала на сцене ради аплодисментов.

– Ему нравится ваш смех! – отметила акушерка. – Вы уже придумали имя для новорожденного сына?

– Конечно! – всерьез сказала миссис Прайс. – Имя каждого моего ребенка что-то значит.

На седьмом месяце я внутренне почувствовала подходящее имя. Посмотрите на него. Он спокоен. Внимательно смотрит на меня, ведет себя иначе, чем братья в свое время. Его будут звать Томас.

– Прекрасное имя! – восхищенно ответила акушерка. – Том!

– Нет, уважаемая, – перебила ее молодая мать, – Томас.

«Одну букву изменила», – отметил родившийся мальчик, глядя на женщину огромными голубыми глазами и пуская прозрачные слюни в попытках улыбнуться.