Один шанс

И вот она встретила Антона. Он ей сразу понравился, он не мог не понравится. Чех казался ей нормальным, но рассказать правду о себе она не могла.

Она продолжала играть до конца, изображая из себя бедную несчастную девушку, у которой за плечами горы слез, страданий, и вселенская тоска в глазах. Потом Антон решил с ней познакомиться, она разыграла спектакль. Тогда он начал писать ей письма. Тут до нее дошло, что парнишка всё-таки не зря попал сюда, раз пытается тут завести роман, да и сами письма наводили на эту мысль.

Нормальный человек не мог быть так легко открыться другому. Ей было тяжело, она не отвечала на его письма. Солнышко спрашивала санитаров, что с ним, чем он болен, но те уклончиво бормотали что-то невнятное и просили забыть про него.

Антон перестал писать. На душе стало пусто и одиноко. Она поняла, что теперь всё стало неважно, что она не хочет потерять этого чокнутого парнишку. Ирен нашла выход – нарисовала для него радугу. А когда он подсел к ней в тот день в столовой, у нее перехватило дыхание и только через пять минут она смогла говорить и то так тихо, что он еле разобрал её слова.

На следующий день парнишка нарисовал ей этот домик и клумбу. Для нее это было чудом. Ведь это правда чудо, когда для тебя рисуют любовь.

С самого утра Ирен стояла у окна и плакала, потому что сегодня она возвращалась в реальную жизнь, где не будет улыбки и насмешливого взгляда больного мальчика с чудесным именем Антон. Она сдаст свою статью, и продолжить жить, как и жила до встречи с ним.

Модные вечеринки, туфельки, платьишки, походы в кафе и кино. Как прежде.

Она уехала. Он выписался месяц спустя. Они так и не узнали, что оба принадлежат к одному миру, что могли бы быть вместе, что могли хотя бы попытаться быть вместе. Их жизнь вновь стала такой, какой была до их встречи. Только Солнышко, начала писать более проникновенные статьи, а Антон взялся за ум и восстановился в университете. Они не были одни, встречались и расставались, но не влюблялись.

Оба случалась были счастливы, но им обоим чего-то не хватало. Чех пробовал ее искать, Ирен пробивала через знакомых. Жизнь не давала второго шанса, судьба молчала, а ангелы-хранители видимо были заняты чем-то более важным, чем любовь их подопечных.

Наконец-то наступила очередная весна. Они одинокие бродили по улочкам, видели влюбленные лица и отводили глаза. История их любви была такой, что рассказать и поделиться с кем-то было горько и нелепо.