Мы – живые!

Нереальные существа с небывалыми возможностями, разрушенные или покинутые людьми здания, какие-то ученые в непременно белых халатах, огненные цветки синего и сиреневого цветов, расцветающие прямо на асфальте. Какие-то невидимые ловушки, хватающие людей. И посреди всего этого невозможного мира являлась женщина, словно хозяйка в саду, собирающая эти странные цветы прямо голыми руками. Собрав, почему-то протягивала их Кате и…улыбалась. Никакого страха перед женщиной не было, лишь удивление и любопытство.

Странно, но ни депрессии, ни истерики, ни шока после пережитого не было.

Понимание того, что ей несказанно повезло, было ясным, как солнечный день. Еще бабка говорила: «не нужно бояться, когда рядом с тобой ребенок! Дети – ангелы, которые нас спасают. Страшные беды обходят стороной, черти не властны над нашей жизнью. Они ядрятся, но поделать ничего не могут». А бабка знала, о чем говорила. Она помнила революцию, раскулачивание, голодные годы , Великую Отечественную. Валяла валенки с другими такими же девчонками для красноармейцев и гордилась тем, что « старались не унывать, голод становился терпимее, когда мы пели целым цехом». Фашистов бабка, конечно, не видела. Но вкусила «все прелести» неудачного замужества. После войны родила десять детей и прожила до глубокой старости, несмотря ни на что.

Поэтому Кате корчить из себя страдалицу было откровенно стыдно. Да, обидно. Но не смертельно! Нужно сразу все расставить по своим местам! Хорошо, что те алкаши ее не прибили сразу, а просто выбросили.

Струсили, скорее всего. Да им вообще спасибо нужно сказать! Они ей жизнь спасли. Теперь ее бывший жених был спокоен: избавился от надоевшей игрушки .Не будет у него нежеланного ребенка и невесты –голодранки. Найдут ему богатую пассию «всю в золотых кольцах», купят дом и машину, найдут непыльную работенку. Все, как и мечтал. Сам же признался когда-то: «Из-за денег я буду жить с любой!» А все эти страдания вроде «я не заслужила» надо оставить для «мыльных» опер. Заслужила, раз так ушами хлопала! Будущего Катя почему-то не боялась вообще. Что, атрофировалось чувство самосохранения, что-ли? Словно находясь в спячке, она медленно обмозговывала свои перспективы на будущее, но оно вырисовывалось крайне туманно. Главное – пережить благополучно роды, а потом видно будет. Никогда не знавшая отцовской заботы, она привязалась к Доктору и доверяла ему, как другу. Никаких мыслей о том, что он может предать и продать даже не возникало.