Хозяйка Бюро Магического Пиара

Молодой мужчина, очевидно, заслонял меня собой от какой-то опасности, а я висела на нём никчёмной тряпочкой.

Встряхнув, как куклу, кареглазый бородач коротко бросил:

– Наконец-то очнулась. А теперь быстро спрячься. Давай же! – Он кивнул в сторону большого валуна.

Я помотала головой, стараясь прийти в себя. Так и висела на руках у мужчины. Мрак, заполненный разноцветными всполохами, окончательно рассеялся, волшебное море с его неоновой водой исчезло. Вокруг расстилалась золотая каменистая пустыня, а в голубом небе сияло солнце.

Откуда-то доносилось странное шипение, словно под напором выходил пар из гигантского котла.

Наверное, сейчас проснусь… Но расставаться так быстро с новым знакомым не хотелось. В моей одинокой жизни мужчины – дефицит, они в ней возникают только в образе недовольных клиентов, которые выносят мозг придирками. Никакой романтики.

Я привлекательная, но моя болезнь отравляет всё моё существование. Последний бойфренд продержался всего месяц. Потом, вероятно, понял, что с такой подругой каши не сваришь.

Девушка должна быть здоровой и беззаботной… А это точно не обо мне.

Так как я всё ещё не до конца пришла в себя и не спешила выполнять указание кареглазого красавца, он довольно бесцеремонно подтолкнул меня к валуну.

– Быстрей же! Шевелись!

Я проглотила возмущённый комментарий на тему чьих-то плохих манер, в два прыжка преодолела пространство до камня и спряталась за ним.

Где я? Что происходит?

Положила ладони на горячий, нагретый солнцем валун и… не узнала свои руки.

Какая кожа! Чистая, белая, гладкая… Как фарфор!

У меня возникло ощущение, что один сон резко сменился другим.

В том сне была дама-нотариус и нежданное наследство. В этом – мощный кареглазый брюнет с мечом в руках. Ему очень шла и брутальная щетина на волевой челюсти, и тёмная грива, стянутая сзади в хвост. Одна прядь выбилась и падала на идеальный лоб.

Широкие плечи красавца облегала белая сорочка, явно дорогая, но изорванная. Узкие бёдра были обтянуты чёрными бриджами, а сапоги на толстой подошве, со шнуровкой и пряжками, доходили почти до колена.

Неподалёку в золотистой пыли валялись чёрный камзол и плащ с серебристой каймой.

В рваный просвет сорочки виднелось бронзовое тело с такой мускулатурой, что я, не раздумывая, согласилась бы променять первый сон на второй. При условии, что незнакомец согласится прижимать меня к своему рельефному торсу всю оставшуюся жизнь.

Очень яркие ощущения, между прочим! Давно забытые.