Одна из миллиона

Как так происходит? Куда всё исчезло?

…Глебу нравилось работать в выходные – меньше людей, меньше суеты, дороги свободные. А что, их склад, например, работает двадцать четыре часа семь дней в неделю. А он, что ли, рыжий? Ему тоже хочется.

Его мания пропадать в офисе давно стала причиной размолвок с невестой. Блондинка требовала к себе больше внимания, но и бизнес требовал.

По дороге в офис пришлось остановить машину – опять же из-за Полины. Пообщаться на ходу не получилось. Невеста выглядела нетипично, Глеб увидел на экране смартфона заплаканное лицо – носик покраснел, веки опухли.

– Не знаю, куда оно исчезло! – всхлипнула девушка. – Мы с Синтией всё перерыли. Его нет!

– Милая, успокойся! Потом найдётся в совершенно неожиданном месте. Вещи умеют прятаться, как партизаны в лесопосадке.

– А если оно не найдётся?

– Тогда ничего не поделаешь.

– Я так его любила, Глеб! – в отчаянии воскликнула блондинка.

«Наверное, не очень-то и дорожила, раз умудрилась потерять!» – прозвучал чей-то насмешливый голос, и Глеб тряхнул головой, прогоняя звуковую галлюцинацию.

Он вспомнил, как выбирал это кольцо и готовился к торжественному вечеру, как волновался, протягивая девушке раскрытую бархатную коробочку. В тот момент Полина была для него самой желанной и необыкновенной женщиной. Он был влюблён и околдован, ему хотелось постоянно видеть её рядом.

А теперь страсть и упоение, которые он раньше испытывал, кажутся чем-то нереальным. Трудно поверить, что когда-то эта женщина вызывала у него такие яркие чувства. Куда всё исчезло?

«Ещё бы она не потеряла кольцо! С её умением создавать вокруг себя хаос!» – вновь прозвучал в голове тот же насмешливый голос. Глеб поморщился. Перспектива превратиться в человека, который ведёт с сам собой задушевные беседы, его не привлекала.

А Полина, действительно, мастерски генерировала художественный беспорядок. Она жила на три дома – порхала, как бабочка, между квартирой Глеба, собственной студией и комнатой в особняке её родителей. И везде устраивала бардак.

Сначала это его умиляло, потом стало напрягать, а теперь всё чаще вызывало бурный протест. Девушка, на самом деле, не выживет без двух миллионов пар обуви? Ладно, хорошо, с этим ещё можно согласиться.