Одна из миллиона

 – Босс испарился из кабинета, как газ из пробирки. Молниеносно, оставив меня в полном недоумении.

Ладно. По крайней мере, он перестал заикаться.

***

Я осмотрелась. Логово босса отличалось элегантностью, как и все остальные офисные помещения. Здание перестраивалось специально для «Мега-Инструментов», на комфорте не экономили.

На столе директора лежало моё личное дело – вытянув шею, я смогла прочитать имя. Интересно, что там написано? Какую информацию собрала служба безопасности, прежде, чем меня взяли на работу? Ипотечный кредит – единственная моя авантюра, больше я ни во что не ввязывалась.

Я встала со стула и начала рассматривать грамоты и сертификаты на стене. А на полу на специальной подставке лежала гигантская гантель с блестящим хромированным грифом и массивными дисками. Попытка приподнять спортивный снаряд хотя бы на сантиметр бесславно провалилась.

Я вдруг вспомнила о вчерашней встрече на остановке и злорадно усмехнулась: как ловко нарядная бабуля уела Никиту – посоветовала ему заниматься в спортзале.

Однажды Глеб Николаевич летел по лестнице на третий этаж, а я семенила следом – так совпало, директор даже и не заметил, кто там прилепился в арьергарде. Он был без пиджака, рукава рубашки закатаны… Стыдно сказать, но все три минуты, пока длилось совместное восхождение, я так и не смогла оторвать взгляд от его задницы, обтянутой тёмно-серой тканью брюк. Приличные девочки подобными вещами не занимаются.

Значит, целых три минуты я была очень неприличной девочкой.

…В приёмной что-то зазвенело, покатилось. Раздалось глухое бормотание. Возможно, боссу захотелось быстро повторить таблицу умножения. Так, какая цифра у нас начинается на букву «е»?

Я выглянула из кабинета. В отсеке, приспособленном под мини-кухню, около кофе-машины стоял Глеб Николаевич. У его ног валялись чашки и блюдца, а сам он держал пакет с кофейными зёрнами и смотрел куда-то в пространство невидящим взглядом.

О чём задумался? Ох, у него точно какие-то серьёзные проблемы – или в семье, или с бизнесом… Жаль! Наш директор такой славный, хочется, чтобы у него всё было хорошо.

Я приблизилась и осторожно забрала у него пакет с зёрнами. Подняла с пола и сгрузила в раковину посуду, взяла из шкафа две новые чашки и, совершив необходимые манипуляции, запустила кофе-машину.

Глеб Николаевич всё ещё пребывал в странном оцепенении. Он следил за мной рассеянным взглядом.