Избранница лунного дракона

Он уже сейчас активно участвует во всех государственных делах и хотел бы гордиться своей страной…

Надо усилить контроль за северными провинциями. После предпринятой поездки можно сделать вывод, что законы Империи тут трактуются своеобразно. И случай с пээлькой – прямое тому доказательство.

Любое насилие – тяжкое преступление, оно карается смертью. А уж юные девы в возрасте до двадцати двух лет и вовсе охраняются законом, как зеница ока. К ним никто не смеет прикасаться, они являются драконьим резервом.

И тут такое!

Двухметровый верзила сам подписал себе смертный приговор. Теперь насильника ждёт публичная казнь, и его смерть не будет лёгкой…

…Их неспешное путешествие продолжалось. Тёплый воздух, насыщенный цветочным ароматом и запахом хвои, заполнял лёгкие, солнце пригревало, щебетали птицы, а на песчаную дорогу перед конём то и дело кубарем выкатывалось любопытное зверьё – зайцы и бурундуки, и даже пухленькие туффоны с удивлёнными глазами на острых мордах.

Провожая взглядом очередного пушистика, Реймонд улыбнулся.

Вспомнил детство, маму… Туффоны – любимая игрушка всех без исключения драконят. Долгое время считалось, что эти забавные зверьки не приспособлены к жизни в дикой природе, их разводили на специальных фермах. Но вот однажды эти существа устроили побег с одной из ферм и в конце концов неплохо прижились в местных лесах.

…Ехать, обнимая невесомую и хрупкую девушку, было настолько приятно, что Реймонд для перемещения в столицу не стал открывать временный портал, а направил коня в сторону постоянного, расположенного у окончания Пыльного Тракта.

Пока добирались до портала, Реймонд подлечил и себя, и девчушку. Когда ликвидировал рану на лбу, опять удивлённо усмехнулся: как же он умудрился пропустить удар черенком? С его-то звериной реакцией? Ловко Анастасия зафиндилила ему промеж глаз! Рассказать маэстро Сунь Чао – тот сначала возмутится, а потом добавит к ежедневным занятиям ещё один час.

Нет уж, лучше молчать. Маэстро хоть и человек, но зверюга тот ещё.

Разобравшись с собственным повреждением, Реймонд принялся за малышку. Подпитал силами, вылечил все синяки и ссадины, убрал солому из длинных золотых волос – и проделал всё это, конечно, не выпуская из рук поводьев. Тратил на деву частицу драконьей энергии, укутывал в кокон живительной магии.

Восстановил порванное платье и даже – не удержался! – немного его приукрасил: пустил по подолу симпатичные пузатые ромбики.