Самый хищный милый друг

Потом вернулась, чтобы спросить, не угасло ли в дорогом шефе желание выпить кофе.

Теперь он держал в руках галстук.

– Давайте я завяжу?

Мне было стыдно. Наверное, он уже сто раз пожалел, что со мной связался. Взял на работу, назначил роскошную зарплату, а в результате… Весь коллектив стоит на ушах, мужиков лихорадит, сам с ожогом, рубашка испорчена…

– Давай.

Пока я завязывала галстук, Кирилл Андреевич не дышал и смотрел на меня с такой нежностью, что я поняла – нет, ещё не пожалел. Одной чашки с горячим кофе маловато, чтобы его отношение ко мне изменилось…

Как же хорошо от него пахнет! Мне захотелось развязать галстук и начать снова.

А потом ещё раз.

– Вот, отлично, – я пригладила шёлковую ткань, рассматривая результат своего труда… А босс перехватил мои руки и быстро поцеловал – сначала одну, потом вторую.

Ой! Я на него пять литров раскалённой жидкости, он мне ещё и руки целует… Но это так приятно! Сразу же вспомнила о том поцелуе в спальне – волшебном, единственном.

– Красивый узел.

Спасибо, солнышко.

– Извините, что мешаю вам работать. Кофе принести?

Кирилл Андреевич тяжело вздохнул.

– Давай, тащи. Надеюсь, я выживу.

– Какой вы смелый, Кирилл Андреевич! – искренне восхитилась я.

– Это маскировка. На самом деле дрожу от страха. К счастью, в шкафу ещё три запасных рубашки.

Кирилл

Ожог под рукавом саднил, ткань задевала кожу, это было неприятно. Кирилл усмехнулся: наверное, девушки иначе не могут. Их просто хлебом не корми, дай на тебя что-нибудь вылить – кофе, вино, шампанское.

И не только на руку, но и на пузо, и ещё даже страшно сказать куда. Возможно, все девушки обучаются на специальных курсах «Догони и пролей». Или у них это врождённое умение, впитываемое с молоком матери.

Сколько раз он гонял за чаем Николая, и тот ни разу не перевернул посуду. Но Коля всегда обходился без подноса. И чудесных высоких каблучков у него тоже нет. И бёдрами он так красиво покачивать не умеет…

Правда секретарши обычно обливают начальника, если тот распускает руки.

В этом случае чашка с горячим напитком превращается в средство защиты или мести.

А Кирилл пострадал ни за что.

Руки распускать, как раньше, он не может. Теперь Катю не прижмёшь и не потискаешь, как кролика. Он принял девушку к себе на работу, и значит она находится в слишком зависимом положении, чтобы он мог позволить себе прежние вольности.

У неё зарплата, которая ей так нужна, и которой она очень обрадовалась.