Самый хищный милый друг

Пока мы ехали, директор успел решить миллиард рабочих вопросов, а я не произнесла ни слова. Замечаний он мне не делал, не дёргал. А ведь мужчины это любят: почему так быстро, почему так медленно, почему не перестроилась, почему не пропустила… Нет, Кирилл Андреевич был полностью поглощён своими делами, а обо мне словно забыл.

В самом Екатеринбурге, окутанном сизым облаком смога, забитом автомобилями, пропитанном бензиновой гарью, исторгающем монотонный гул промышленного гиганта, мне пришлось немного попыхтеть.

Но шеф сразу пришёл на помощь – превратился в навигатор, сообщая приятным голосом, куда поворачивать и где тормозить.

В конце концов наш красивый ручной монстр замер на парковке у ресторана. Я заглушила мотор и посмотрела на директора.

– Умница, – похвалил Кирилл Андреевич. – Чудо-ребёнок. Водишь отлично. Ставлю пять с плюсом.

– А стоп-линия? – напомнила я.

– Да, я учёл. Иначе поставил бы пять с тремя плюсами.

Я облегчённо выдохнула и зарделась. Но потом к горлу подкатил комок – вдруг вспомнила о бывшем муже.

Сколько раз мы проделывали вместе с ним эту дорогу до Екатеринбурга. Для меня это превращалось в мучение. Вадим въедливо фиксировал все мои промахи, а так как я знала, что он за мной следит, то психовала и постоянно ошибалась. Я прекрасно понимала, во что для меня выльются все мои ошибки, какая меня ждёт ночь. Поэтому к концу любой поездки уже ощущала себя жертвой, приговорённой к мучительной казни, и тряслась от страха.

– Катюша, всё нормально? Что с тобой, малыш?

– Всё хорошо, Кирилл Андреевич.

Ресторан был дорогим, с красивой, абсолютно новенькой отделкой и многочисленными картинами на стенах. Из динамиков лилась приятная музыка, персонал порхал и очаровывал улыбками.

– Катя, садись вот здесь, – скомандовал директор.

В сопровождении услужливого администратора мы подошли к столу у стены, накрытому на четыре персоны. Блестели фужеры и высокие бокалы, сверкали белые тарелки. Кирилл Андреевич положил на диван, обтянутый коричневым флоком, сумку с ноутбуком.

– Закажи себе обед. Занимайся своими делами. Мы сядем отдельно, так как у нас будет суровый мужской разговор. Этот товарищ умеет общаться только на особом диалекте.

– Матерится? – поняла я.

– Вроде даже как бы и не матерится, – пожал плечами Кирилл Андреевич. – Просто он так разговаривает. Тебе лучше этого не слышать. Даже мои опытные уши иногда отваливаются и с грохотом падают на пол.