Виски для пиарщицы

Какой страстный танец! Аж всё внутри переворачивается! Ты сейчас, что ли, с ним? С Витей?

– А ты его знаешь?

– Знаю. Меня однажды на два месяца запулили в Череповец, на комбинат. В командировку. А Витя там занимался маркетингом. Так вы теперь вместе?

– Да, – с тихой нежностью ответила я.

– А он тебе уже рассказал о своей жене?

Я поперхнулась.

Что?! Нет!

– О какой жене? – потрясённо прошептала я.

Но Виктор не женат! Или…

Меня словно ударили по голове кувалдой. Совершенно обескураженная, я сжалась на пассажирском сиденье, боясь услышать следующую фразу.

– Значит, не рассказал, – вздохнул Валера. Он бросил на меня быстрый взгляд. – И ты ничего не знаешь.

– Нет.

Я споткнулась и полетела в чёрную бездну, словно без парашюта выпала из самолёта прямо в ночное небо. Моё падение было бесконечным, даже заложило уши. Я падала так быстро, что не успевала хватать ртом воздух и уже почти задохнулась. Ещё мгновение – и встречусь с землёй. Момент будет ужасным, но зато потом всё сразу закончится…

– Нет, я ничего не знаю, – сказала я тихо.

– Что ж, Витю можно понять. Там у него такая история… Я бы на его месте, наверное, тоже промолчал.

– Но… Ты же мне расскажешь?

– Расскажу. Сейчас где-нибудь остановимся… Думаю, ты обязательно должна это знать.

Глава 11

В июне бабуля затеяла ремонт. Евроремонтик, ласково сказала она, играючи превращая в руины нашу квартиру. Её строительный пыл угас за два дня, а со стен ещё долго свисали оборванные обои, и металась по квартире потревоженная штукатурка.

Так же получилось и с «сирийскими беженками». Уже больше недели две черноглазые бусинки выкатывались вечером в прихожую, встречая меня с работы, и преданно заглядывали в лицо в ожидании конфет. Махваш что-то напевала на кухне, бабуля резалась в шахматы с компьютером, придерживая на коленях малютку.

Да уж, идиллия!

Из плюсов: квартира сверкает (Махваш, как новобранец, драит полы зубной щёткой); вся моя одежда тщательно выглажена; на ужин выдают вкусную и полезную еду, а не дежурный бутерброд с колбасой.

Удивительно, но дети Махваш изменили мой взгляд на идею размножения. Раньше я не могла понять, зачем люди устраивают себе цирк с конями и добровольную каторгу, рожая потомство.