Дорога в Зазеркалье

«А отгадай, хотя б с трёх раз.»– сказал волшебник и исчез.

V

Бедный Ник уже замёрз, в шубке ж

Было потеплей. Не ахти конечно ворс, но было

Всё же веселей. Но боясь ещё сиянья, отвел бриллиант

На расстоянье. И стал, спеша, перечислять: «Мне б

Одёжку, да котлету. Да речь, коня, котлет

Опять. И как его…? Бумагу эту…»

Но вдруг он храп услышал сзади: «Я б тоже съела что-нибудь,

Милости прошу я ради. Мне бы хлебушка чуть-чуть.»

Но обернувшись, Ник упал,

Увидев то, чего не ждал.

Уж было здесь. За что же только эта месть? Глазами мутной

Пустоты глядела старая кобыла. «Всё, родной, попался ты.»-подумал Ник, Глядя уныло. «Теперь твой долг её нести! Коль трясётся каждый шаг

Этой «шкуры на кости». Ну, спасибо тебе, маг!»

«Ты кто?»– спросил он.

кобыла

– Я, Марьяша, поводырь теперь я ваша, но что-то клонит меня в сон.

Ник

– Я думал: «Смерть меня нашла.» А ну- ка, с глаз моих ушла!

Обида гложила старушку,

Поодаль встала, чуть не плача.

Хлебушка горбушку.» – молила жалостливо кляча.

И пёс, управившись с котлетой, хотел уж было долгий голод

Утолить старушки пегой, зная, что он к смерти повод.

Когда б его познал бы сам, лишь еду во сне

Имея. Но не верил Ник ушам, рык

Её услышав басом.

король

– Уморить, пришла идея?

Как ты жалок, мерзкий плут! Не тебе ль

Твердил я часом не чинить другим страданье? Сам ищи

Теперь приют! Не доволен я тобой. Не прошёл ты

Испытанье.

И сдох конёк вторично в луже. А пёс

Обиженно вопел: «Могло бы быть намного хуже!

На око страстное моё ты покушаться, как посмел? Над ней же вилось Вороньё, на запашок слетев зловонный. Да чтоб шерсть кублом росла в твоей Пасти без числа!» Но не слыша смех задорный, он сложил в карман котлеты. (Не до еды уж как-то было. К тому же новые штиблеты, костюм, рубаха,

Всё давило. Нестерпимо всё чесалось, там тянуло, тут кусалось.) Вот

Так и брёл, шатаясь Ник и головушкой поник, ощущая резь

Ступнями, словно впился ему в рану камень острыми

Углами .

Пройтись тирану! Сразу спесь бы

В нём исчезла.»

А маг, предвидя его муки,

Ощущая к нему жалость, укорял

Себя за шутки: «И как же в бошку-то взбрело

Подымать с канавы старость, падаль, с глазками стекло?

Коль в пору Ника не пугать, но похвалою поощрять. Известно

Ведь куда идёт, туда, где враг наивность ждёт.