Дорога в Зазеркалье

Но застыл, услыша: «Гав!» Это рыженькая

Так, осуждая его вольность, в миг тревогу

Испытав, подавала ему знак.

VII

Была породы она крупной.

Приобрела ж бабуля псину далеко ценой

Не скудной. Знать, увидеть сверх опасной пожелала она

Дину, но к тому же и прекрасной. Судьбы не ведая

Витка, что не одна растит щенка.

Дина

– А ведь глупый пёс

Собрался утолить старухин

Голод. Подумать только? Оправдался

Тем, что он наивен, молод. Хотел уж было перстень

Свой злодейке в деле показать.

И ведь не думал головой, что мог

Бы сильно пострадать. Ох, не знает Ник людей, его кошки поумней. И как Прав был повелитель! Как доверчив пёс- растяпа! И как нужен здесь

Учитель! Угодит иначе лапа в зубы цепкого капкана. Что ж,

Доверье оправдаю. Мне ль не вычислить обмана?

И хоть тяжкий, понимаю, груз взвалила

На себя, не подведу я короля.

Но, заметив ласку в речи,

Опустил пёс челюсть, плечи, вдруг вскружилась

Голова, как услышал он слова: «Требуй деньги и иди, догоню тебя

В пути.

» И, слыша музыку в словах, изображая видом скуку, он с улыбкой на Устах, отвечал ей: «Нет, так нет»,– к деньгам протягивая руку. Но было

То начало бед. И оголила рот беззубый, как ей казалось, «милая»

Улыбка, да мягче стал и голос грубый: «Ну что ты, что ты,

Моя рыбка? Шутит бабушка с тобой, проходи-ка,

Голубь мой.»

Дина

– Забудь должок, не надо денег, оставь бесплодные торги.

На свой беги скорее берег, живут здесь тайные враги!

А как свободу обрету, тебя я сразу же найду.

Упрямо рыкнул Ник: «С тобой я

Лишь уйду отсюда. С зарёй излечится больной.

Ты ж на цепи сиди покуда. Куда идти нам на ночь глядя?

Чужой к себе не примет дядя. А ведь ты про перстень знаешь, значит

Здесь король уж был. Он даст мне всё, чего ты пожелаешь, чего бы я не Попросил.» Набить себе хотел он цену, в душе подруги непокорной желая Страстно перемену. Считая эту чаровницу недотрогою суровой, свою Хранящую границу.

Но, упрямство осудив безответственного

Пса, Дина грозно зарычала. Когда б ведьма хохотала,

Свои выпучив глаза.

ведьма

– Дразнит хворь твою, нахалка! Ох, и дерзкая мерзавка!

Ну давай, ступай уж в хату, твоему я рада брату.

А Дина думала, страдая, как закрылась дверь кривая:

«Вломилось горе по весне. И Ником горе – это звать.

И что же делать теперь мне? Остаётся, только ждать.