Изоляционный дневник и другие истории…

Ручка оторвалась, сумка упала на пол и раскрылась. Чертыхнувшись, девушка наклонилась и торопливо попыталась застегнуть её. Пальцы дрожали и не слушались.

«Ну же!» – подгоняла она себя, снова и снова пытаясь справиться с застёжкой. Огорчённо посмотрела на оторванную ручку – сумка совсем новая. Интересно, за что она так зацепилась? Взгляд выхватил обложку новой книги. «Бойся меня».

«Знаково», – коротко усмехнулась она про себя, не прекращая своего занятия. Улыбка, едва появившаяся на её лице, мигом исчезла.

Уже в третий раз девушка ощутила непонятное беспокойство и решила не застёгивать сумку, с которой так и не справилась, – до остановки можно и так дойти. Её внутренний голос сначала шептал, а потом начал кричать, что пора уходить. И как можно быстрей.

Прижав сумку к груди, Катя поднялась и почти побежала к выходу. В дверях остановилась, чтобы перевести дух.

«Бойся меня», – эта фраза словно вонзилась ей в голову.

«Бойся меня».

«Бойся».

Катя застыла на месте.

Ощущение чьего-то присутствия за спиной.

Еле уловимое прикосновение к плечу.

Девушка медленно обернулась, ожидая, что это сестра так решила над ней подшутить – однажды уже так было, и Катя потом долго дулась на Олю за эту выходку.

***

Тогда Оля, на свою беду, раскрасила лицо в жуткий цвет и с диким воплем выпрыгнула на Катю из-за двери, когда она шла ночью на кухню, чтобы утолить жажду, с очередной книгой (девушка, когда долго не могла заснуть, отправлялась на кухню, наливала себе чай и читала).

Оля, памятуя об этой странности младшей сестры, решила её разыграть – и всё ради того, чтобы Катя перестала читать свои глупые страшилки. Пусть, наконец, начнёт читать что-то более умное.

Родители, конечно, отругали старшую сестру за неудачный розыгрыш, но больше смеялись от того, что Катя, не особо задумываясь, влепила особенно толстым сборником страшилок сестре по лицу. Катя настолько сильно испугалась, что не могла кричать, а сделала то, что сделала – на озарении. Синяк у Оли не сходил около недели – из-за этого ей пришлось брать больничный, поскольку выйти на работу в таком виде она не могла себе позволить.

На Катю она не обиделась – скорее, досадовала на себя – тоже мне, старшая сестра, которая додумалась до ужасно глупой шутки. Оля около недели пыталась извиниться, в конце концов, Катя сменила гнев на милость.

***

Крик ужаса застыл в горле. Катя замерла, продолжая смотреть, не могла пошевелиться и издать хоть один звук.