Грезы принцессы пустыни

– Вот на такой комплимент я без труда могу ответить тем же, потому что я никогда не встречала такого мужчину, как ты… Правда, ты, несомненно, уже догадался, что я знакома с очень немногими мужчинами, и, возможно, решишь, что мой комплимент недорого стоит. Но у меня чувство: даже если бы у меня было много знакомых мужчин, моих слов это бы не изменило.

– Тахира, прошу тебя, не говори так! И ты не должна так смотреть на мужчин своими большими глазами, так улыбаться, и… ты понятия не имеешь о том, как ты действуешь на меня, когда вот так улыбаешься.

Ей показалось, что по ее жилам вместо крови течет шербет. Она искрилась, она ожила. И почувствовала себя соблазнительницей.

– Сегодня, когда я впервые увидела тебя, я подумала: вот мужчина, встречу с которым не забудешь. Он опасен. У него очень опасная улыбка.

– Когда я впервые увидел тебя сегодня и ты мне улыбнулась… – Кристофер, покачав головой, задрал голову, посмотрел на звезды и нахмурился: – Кстати, об опасности. Как ни приятно находиться в твоем обществе, не хочу, чтобы ты возвращалась туда, откуда приехала, уже засветло.

Тахира тоже нехотя посмотрела на небо и издала удивленный возглас.

– Я понятия не имела, что уже так поздно, то есть рано. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, но сейчас мне пора. Встретимся здесь завтра ночью?

Кристофер вскочил и помог ей встать.

– Тебе не опасно приезжать сюда?

Она редко рисковала и отваживалась на свои вылазки две ночи подряд, но время дорого во многих отношениях.

– Я приеду, – пообещала Тахира.

– Тогда и я приеду. – Он смотрел, как она надевает накидку и завязывает платок, приторачивает к седлу верблюда кожаную сумку.

Вот она цокнула языком, и верблюд опустился на колени, ожидая, когда она сядет на него. Перед тем как она села в седло, Кристофер взял ее за руку и легонько сжал.

Она быстро помахала рукой и уехала, подгоняя медлительное животное. Она не оборачивалась, но знала, что он смотрит ей вслед, видит, как она постепенно сливается с пустыней.

Позже, лежа на диване в своих покоях, утомленная Тахира гадала: не мираж ли он, не плод ли ее воображения, созданный песками пустыни? Возможно, Кристофер – обманчивое видение, которое растает при свете дня и больше не вернется. Закрыв голову подушкой, чтобы не мешал свет, Тахира улыбалась про себя. Скоро она получит ответ на свой вопрос.

Следующим вечером Кристофер записал все необходимые сведения в записную книжку и аккуратно завернул ее в вощеную бумагу.