Невинная в гареме шейха

О вашей стране так мало известно. Я почти ничего не знаю.

Они ехали верхом целый день, не останавливались даже в палящий полдень. При других, менее опасных обстоятельствах Рамиз так не торопился бы. Но Силия не жаловалась, ничего не требовала, пила воду из фляги, только когда он ей предлагал, и каким-то чудом выглядела спокойной и собранной, хотя ее одежда больше годилась для прогулки в английском саду, нежели для долгого пути по раскаленной пустыне. Глядя на нее, Рамиз испытывал некоторое чувство вины.

Может, она и не любила своего мужа, но она с такой стойкостью переносила тяжелейшие обстоятельства, что, несомненно, заслуживала уважения.

Рамиз стал рассказывать ей о любимом городе и постепенно так увлекся страстным изложением о его жителях, древних традициях и местах кровавой истории, что не заметил, как пролетел день. Он нашел в лице Силии внимательную и образованную слушательницу с обширным кругозором. Она не раз удивляла его проницательными наблюдениями, а затем с заразительным энтузиазмом принялась находить параллели между А-Кадизом и Древним Египтом с его фараонами, чьи пирамиды ей недавно довелось повидать.

Желая защитить свою точку зрения и наслаждаясь горячим спором, Рамиз почти не делал скидку на то, что перед ним женщина.

– Может, вы и правы об истинном предназначении Сфинкса, – с триумфом заявила Силия, – но вам никогда этого не доказать.

Солнце быстро спускалось за горизонт. Силии показалось, что впереди мелькнула рощица.

Не доверяя себе, она откинула вуаль и приставила руку козырьком ко лбу. Нет, впереди действительно возникла какая-то растительность.

– Это оазис, – пояснил Рамиз. – Место, где вода выходит из глубины песка на поверхность. Тут есть растительность, и уставшие путники и животные утоляют жажду. Мы здесь остановимся на ночь. И вы сможете выкупаться, если пожелаете.

– Выкупаться! – восторженно выдохнула Силия.

Рамиз впервые увидел, как она улыбается. Совершенно изменилось ее лицо: взгляд миндалевидной формы глаз потеплел, черты смягчились.

Из-под холодной оболочки проступил дразнящий облик чувственной женщины. В ней было что-то невероятно обаятельное и одновременно глубоко скрытое, спящее до поры до времени. Он вспомнил свое первое впечатление. Возможно, его так привлекает таящийся в ней вызов. Ему пришлось снова себе напомнить, что не следует размышлять о подобных вещах.

Наконец они добрались до оазиса.