Невинная в гареме шейха

В своей вотчине Рамиз сразу преобразился – стал отстраненным и властным, человеком, который принимает как должное и собственное могущество, и чужое повиновение. Силия не представляла, о чем он говорит, но даже голос его звучал по-другому – резко и отрывисто, без малейшего смягчения и певучести в разговорах с ней.

Здесь он предстал перед ней совсем незнакомым. Силии пришлось признать: действительно, она его совсем не знает. То, что произошло за последние два дня, было лишь редким всплеском, оазисом, экзотическим эпизодом в жесткой и суровой пустыне реальности.

А теперь он вернулся к своей обычной жизни. Силии внезапно стало немного страшно.

Она не воспринимала всерьез его угрозу сделать ее своей любовницей. Она не позволяла себе даже думать о гареме. Она решила: этого просто не будет. А что, если теперь, во дворце, он передумает и… что тогда?

Она здесь одна. А значит, у нее нет ни прав, ни возможности самой решать свою судьбу. Выходит, ей придется исполнять приказы Рамиза. У нее просто не будет выбора.

Бесправие! Значение этого слова во всей полноте обрушилось на нее, как неожиданный удар из-за угла. Силия резко выдохнула, внутри все сжалось от страха, ее охватывала паника. Воображение тут же принялось рисовать чудовищные картины будущего. Пройдут недели, если не месяцы, прежде чем ее хватятся. Она представила, как Кэсси каждый день с тревогой ожидает от нее письма, как пытается успокоить Корделию, Каролину и бедную маленькую Крессиду и одновременно убеждает отца действовать. Но что он может, когда она так далеко от Лондона? Ничего.

А ее, Силию, тем временем выбросят из дворца в пустыню и оставят там умирать.

К счастью, возобладал ее здравый смысл. Если бы Рамиз хотел видеть ее мертвой, то просто не стал бы спасать. Желай он, чтобы она страдала, мог бы бросить одну в пустыне, на месте убийства Джорджа. Конечно, она не знает по-настоящему этого деспотичного принца, который стоит в нескольких ярдах и не обращает на нее внимания, но ей достаточно просто верить в его порядочность и приверженность чести.

Хрупкий и переменчивый мир с соседями достался ему дорогой ценой. Он не станет навлекать на себя гнев могущественной державы из-за убийства дочери известного британского политика. Не следует впадать в истерику, надо держаться спокойно и с достоинством, ведь она – подданная одной из величайших стран мира. Господи, да она, в конце концов, во дворце правителя! Рамиз не посмеет закрыть ее в гареме и отдавать ей унизительные приказы.