Незнакомцы у алтаря

Не сомневаюсь, экономка докладывает свекрови о каждой моей оплошности в домашних делах. На прошлой неделе, когда я совершила страшный грех, попросив вторую горничную принести мне чай, экономка выговаривала мне, как ребенку. Оказывается, подобные просьбы следовало передавать через лакея! Кроме того, мне не следует просить чай вне обычного времени, хотя я понятия не имею, какое время для чаепития она считает «обычным».

Я люблю мужа, но в новом доме все постоянно дают мне понять, что я выскочка, а я не смею ему пожаловаться, потому что боюсь, он начнет относиться ко мне так же, как его мать.

Мне бы очень хотелось записаться в какое-то подобие школы для молодых жен… Пожалуйста, посоветуйте, что мне делать, потому что иногда мне кажется, что из экономки вышла бы лучшая жена для моего мужа, чем я. Робкая Мышка».

Аргайл, июль 1840 г.

На западном побережье Шотландии было холодно.

Несмотря на то что день выдался солнечным, в заливе у Рубодаха задувал сильный ветер. Иннеса пробирала дрожь; он поднял воротник своего толстого пальто.

Он уже забыл, как здесь ветрено! А ведь на воде будет еще холоднее. Эйнзли сидела на шляпной картонке в нескольких шагах от него и читала письмо, кутаясь в дорожный плащ и время от времени любуясь красивыми видами. Последние недели дел у них было столько, что времени на общение не хватало. Они едва успевали обменяться парой слов. Несколько дней назад, когда они стояли у алтаря, Эйнзли показалась Иннесу почти такой же незнакомкой, как в тот день, когда он сделал ей предложение. И вот вскоре они окажутся в Строун-Бридж и должны будут изображать счастливых молодоженов.

Постепенно в нем разрастался ужас, подобный тому, что он испытал в тот день, когда узнал о смерти отца. Его глубоко оскорбили и возмутили условия получения наследства. Когда же Эйнзли согласилась выйти за него замуж, он немного успокоился. Иннес почти забыл об этом, пока они занимались приготовлениями к свадьбе и давали брачные обеты. Но в карете из Эдинбурга в Глазго его настроение испортилось.

Ему стало еще хуже на пароходе «Ротсей касл», который доставил их на остров Бьют. Сегодня они переправились из Ротсея на северную оконечность острова, и ему вдруг стало совсем тошно. Его охватило странное, но невероятно сильное желание развернуться и убежать, не останавливаясь, как он он уже сделал четырнадцать лет назад.

Он – Иннес Драммонд, человек, который всего в жизни добился сам: нажил состояние и заработал имя в той области, которую называл своей.