Беспутный лорд

Этот граф просто надменный грубиян и заслуживает отповеди. Она даже забыла про Амалию. – Я поражена, сэр, вашей грубостью, и мне жаль, очень жаль тех несчастных, которых вы упомянули, они зря умоляли вас, потому что, я вижу, это бесполезно. Вы платите сами свои долги? Что ж, надеюсь, вы когда-нибудь за все заплатите сполна!

– Что вы имеете в виду? Я плачу, и плачу щедро, но только не шантажисткам, так что, если ваш план в этом, забудьте.

Он тоже разозлился. Да, он был грешен, но в одном его не могли упрекнуть – он был необычайно щедр со всеми женщинами.

И расплачивался с ними всегда. Но что ей надо? По его сведениям, у него не было побочных детей.

– А вам никогда не приходило в голову, что деньги – это еще не все, что те бедняжки страдали. И хотели от вас большего, чем пара бриллиантов и меховых накидок.

Кит расхохотался:

– Они не страдали! Никогда, потому что в этом мире нет ничего, что не могло быть компенсировано деньгами, иначе я бы знал об этом. – И еще раз внимательно взглянул в сверкающие гневом зеленые глаза.

Его охватило сомнение, может быть, ее цель вполне невинна? Но нет, с ним ведут игру, только тоньше, чем случалось до сих пор.

– Уверяю вас, мадам, что те женщины, с которыми я имел дело, вполне удовлетворялись вознаграждениями и не страдали.

Это признание шокировало ее больше, чем все остальное. Он совсем бесчувственный. Что его сделало таким? Зеленые глаза внезапно наполнились слезами.

– Мне искренне жаль вас, милорд. – И она дотронулась до его руки, как будто выражая свое сочувствие.

Кит отдернул руку, почему-то оскорбленный этим жестом сочувствия. Да кто она такая, чтобы разбирать его характер, судить его, да еще столь покровительственно!

– Не тратьте силы, мадам. Между нами нет ничего общего, а значит, и разговаривать больше не о чем. А теперь я должен пригласить на танец мисс Хэйшем.

– Простите меня, милорд. Я не собиралась судить вас. Но умоляю, останьтесь и выслушайте меня. – Отчаяние прозвучало в ее голосе, она видела, что он уходит, а она так ничего и не узнала о его намерениях в отношении Амалии.

Он невольно остановился, его тронула искренность. Что-то было в ней такое, что заставило его остановиться.

– Я не соблазняю невинных девушек, имею дело только с теми женщинами, которые сами хотят этого и кто не претендует на нежные чувства, о которых вы говорили. А теперь, когда вы закончили меня перевоспитывать, идемте, я выслушаю вас.

Она попыталась сделать взгляд многообещающим.