Обольстительная леди Констанс

– Простите, ваше высочество, я не хотела вас обидеть!

Молчание. Кивок. Снова молчание.

– Наверное, вы позвали меня сюда, чтобы сообщить, что на рассвете из порта отплывает корабль? – тихо предположила Констанс.

Принц Кадар запустил пальцы в свою шевелюру.

– К сожалению, торговые суда с Запада нечасто заходят в наш порт. Большинство из них направляются в Индию в обход Маримона. Мои предположения подтвердились: следующий корабль ждут не раньше августа.

– Не раньше августа! Но сейчас только май!

– К сожалению, у нас в Маримоне нет кораблей, подходящих для такого путешествия.

Незадолго до своей гибели мой брат заказал постройку шхуны. Трехмачтовой. Океанской… – Принц Ка-дар покачал головой. – Зачем такое судно понадобилось Бутрусу, понятия не имею, но дело не в том. Шхуна еще не готова, и достроят ее не раньше июля.

– Должно быть, я доставляю вам неудобство. Три месяца – долгий срок для незваной гостьи!

Принц улыбнулся:

– Но я ведь вчера сам пригласил вас пожить здесь.

Можете оставаться столько, сколько пожелаете.

– Да, но…

– Леди Констанс, повторяю, мы рады вашему присутствию.

Констанс покраснела. Когда он вот так улыбается, она не может связно мыслить. Словно свет далекой звезды в линзах ее телескопа, который на время слепит ее, не давая ничего рассмотреть.

– Благодарю вас, – моргая, ответила Кон-станс. – Если я что-то могу сделать, пока нахожусь здесь, чтобы, так сказать, оправдать мое пребывание… буду рада помочь. К сожалению, шью я не слишком хорошо, зато отлично умею считать.

Хотя не знаю, зачем вам счетовод, если у вас наверняка есть казначей.

– И помощник казначея, и множество писцов, – кивнул принц. – Наверное, во дворце найдется и достаточно швей. Располагайте своим временем, как хотите.

– Не уверена, что знаю, как им располагать. Я люблю чем-то заниматься.

– В таком случае советую осмотреть нашу страну, исследовать ее достопримечательности. Кстати, я вспомнил, зачем пригласил вас сюда, на мою личную террасу.

Подойдите ближе. – Принц Ка-дар поманил ее к парапету, доходившему ей до талии. – Вот, взгляните на Маримон!

Вид, открывшийся ее взору, был поразительным.

На горизонте встречались море и небо – ослепительно голубые, небо испещрено белыми облаками, на море мелькают барашки на волнах. Вдали двигалась вереница рыболовецких судов; они находились слишком далеко, и Констанс различала лишь разноцветные корпуса и треугольные паруса.