Племянница

При упоминании Даши, лёгкая тень улыбки промелькнула на гранитном лице мужчины. Затем он сходил за бумажником, достал из него несколько купюр и положил на стол.

– Сходи в магазин, купи, что тебе нужно.

Юля смотрела на деньги во все глаза. Потом перевела взгляд на серебристый ноутбук. Она потеряла дар речи.

– План понятен?

– Д-да…

– Вопросы? – опять тот же командный бас, от которого почему-то сразу хочется вытянуться по стойке смирно.

У Юли задрожали губы. Телефон, ноутбук, деньги… Никуда не надо ехать, они могут остаться здесь ещё, как минимум, на сутки… И ей даже разрешают воспользоваться интернетом! И даже дали денег на магазин!

Юлин мозг просто не выдерживал, микросхемы дымились.

– Ты что? Я тебя обидел?

– Нет, что вы, Егор Михайлович! Наоборот… Вы столько для нас делаете…

– Я пока вообще ничего не сделал. Ну-ка, отставить слёзы. Я кому сказал! – Он осторожно сжал хрупкое плечо девушки. – Перестань, хорошо?

– Простите.

– Я понимаю, тебе сейчас трудно. Но… Хватит реветь.

– Егор Михайлович, я больше не буду, – всхлипнула Юля.

– Умница. Да, кстати, самое главное: это чудовище остаётся на вашем попечении.

Буранов кивнул на Персика. Тот обернулся от миски с едой, перестал чавкать: «А? Что? Меня звали? Бежим играть?»

***

И вот они остались дома втроём. Персик продолжал веселить Дашу, они бегали друг за другом с воплями и лаем, причём, когда Персик уставал лаять, эту миссию брала на себя девочка.

Сначала Юля навела марафет на кухне. Это был привычный труд, по которому она даже немного соскучилась – в съемной однокомнатной квартире развернуться было негде. У Егора Михайловича и так, конечно, везде царили чистота и порядок, но… в мужском понимании. Зато у него всё было новенькое – ремонт, мебель, техника. Юля отполировала все поверхности найденными в шкафчике средствами, протёрла вытяжку, помыла пол. Потом перебралась в холл. Нашла пылесос и очистила от рыжей шерсти два этажа.

Работа по дому успокаивала и отвлекала от мыслей о муже. Юля старалась вообще не думать о Денисе, не фантазировать, как он сейчас отдыхает в Эмиратах с любовницей. Эти мысли были невыносимы, они сдавливали мозг раскалёнными щипцами.

Юля пыталась спрятаться от душевной боли, но обидные воспоминания обрушивались на неё лавиной. То, на что раньше она закрывала глаза, теперь воспринималось как вопиющая несправедливость.