Племянница

– Пожалей бесхозную собачку, Егор, – сказал Кирилл.

– Это не собака, – отрезал мужчина. У него был настолько низкий голос, что даже нейтральные фразы звучали угрожающе. Он с презрением взглянул на Персика. Тот заскулил и сжался.

– Голос у тебя командный, Егорушка, – мягко заметил Михаил Иванович. – Если б не ушёл в отставку, точно бы до генерала дослужился. Давай, возьми малыша. Жаль его, он вечный скиталец, у кого только не побывал! Кто ему поможет? Никто, кроме тебя!

Михаил Иванович перефразировал девиз Воздушно-десантных войск – «Никто, кроме нас!».

Мужчины минуту гипнотизировали друг друга взглядом. На красной ряшке Михаила Ивановича застыло выражение трогательной отеческой заботы. Похоже, он искренне переживал за судьбу собачки. Лицо майора Буранова, как обычно, оставалось бесстрастным.

– Ладно, уговорили, – в конце концов сдался он. Всё-таки, трудно отказывать лучшему другу.

– Спасибо, Егор Михайлович! – обрадовался Роман. – Слава ВДВ!

Персик умоляюще пискнул.

В этом звуке слышались панические ноты: «Мужики, вы что?! Не отдавайте меня этому мрачному зверюге! Он меня придавит и не заметит! Нет, нет, только не это!»

Но судьба крошки-шпица уже была решена.

Таким образом, Персик временно поступил на довольствие к владельцу охранного предприятия «Буран», бывшему спецназовцу ВДВ. Мало того, что теперь майор нянчился с бесполезным существом, его ещё попросили высылать фотоотчёт хозяйке, Вике. Молодая женщина страдает, ей плохо, у неё токсикоз, она тоскует по любимой собачке! Только двести-триста снимков в день спасут бедняжку!

И майор добросовестно снимал на айфон пушистую улыбающуюся рожицу и тут же отправлял фото Вике.

Беременных женщин обижать нельзя. Да и вообще женщин.

…Егор спустился на кухню. Рыжего постояльца нигде не было видно.

– Эй, ты что, обиделся? Ладно, не дуйся!

Шпиц тут же влетел на кухню, радуясь амнистии.

– Жрать хочешь? Или сначала со мной на пробежку?

Персик был готов поддержать любую авантюру.

Спустя пару минут те обитатели коттеджного посёлка, которые просыпались ни свет ни заря, могли наблюдать, как по тёмной от мокрого снега дорожке бежит рослый мужчина, передвигаясь легко, почти невесомо, с мощной звериной грацией. А следом за ним, высунув язык, радостно катится пушистый рыжий колобок.

Глава 3. Удар наотмашь

Утро Юля встретила в слезах. Всю ночь не спала, переживала за мужа.