Отблеск Венеры

А для нашей компании важно заботиться о здоровье сотрудников.

– Со мной все в порядке!

– В самом деле, мисс Смартсон, – согласился Серебров, – возьмите неделю отпуска. Компания оплатит. Шеф все равно через пять дней вернется.

– Спасибо за заботу, господа! – с надломом произнесла Келли.

– Мы хотели, как лучше, – искренне сказал Денис.

– Я поняла вас! А вы, Ден, улетаете в Москву? – внезапно перевела тему Келли.

– Да! Вы уже знаете? О чем это я! Весь отдел знает. Мы одна компания – одно целое.

– Наш губошлеп Чарли всем растрезвонил! – не очень льстиво обошелся с дружком Крис.

– Надолго? – спросила Келли, позабыв о корпоративной культуре.

– Не знаю, – спокойно ответил Серебров. – Надолго, Крис?

– По ситуации! – отчеканил тот. – Ден, наш дорогой профессионал, покидает Нью-Йорк ради гигантского предприятия. Вы в курсе, Келли! Я не буду повторяться. Вот улетит, вспомнит свои коренья…

– Корни, Крис!

– Что?

– Не коренья, а корни, – поправил Серебров.

– Да. Так вот, вспомнит и не захочет возвращаться. Найдет себе московскую невесту, купит квартиру с видом на кремль, и гуд бай, Америка! Нехитрая арифметика!

Ушки Келли покрылись красным налетом и сжались от напряжения. Мисс Смартсон понимала, о чем намекает Крис. Да! Он останется там, он родом оттуда, и это не изменить. Ей никогда не понять его менталитета, ей, коренной американке из Беверли Хилз. Что предпринять? Отправиться следом? Возможно, но это безрассудно! Забыть его? Единственно правильно, но сейчас невозможно.

– Ну, что ты, Крис! Я вернусь! Даю гарантию, – как будто успокаивая Келли, пообещал Денис. – Я связан контрактом по рукам и ногам. Вы меня из-под земли достанете, черти! Россия для меня давно потеряна. Теперь это другая страна. Шальные девяностые сто лет как позади. Там новое мировоззрение, неизвестные люди. Похоже, я даже разучился правильно говорить по-русски. Я иногда смотрю советскую классику и, представьте себе, не понимаю смысла, до меня туго доходит.

– Но фильмы-то смотрите, – заметила внимательная Келли, – и это о многом говорит.

– Не буду спорить, – сказал Серебров, – все же вы придираетесь к словам.

– Не буду спорить, – повторила Келли.

Она на самом деле придиралась.

Пластиковая дверь распахнулась, и появился Чарли. В правой руке он держал кожаный чемодан, а в левой недоеденный гамбургер.