Отблеск Венеры

И вы примите в этом участие, господин Серебров. Это уникально!

– Не спорю, – согласился Денис, – и российское правительство дает гарантии.

– Конечно! Стопроцентные гарантии. Правительство выделяет несколько миллиардов долларов. Это беспрецедентный случай после выхода из затяжного кризиса. Наша экономика динамично развивается и скоро догонит ближайших конкурентов. Да что я вам говорю?! Вы слышали доклад премьера на всемирном форуме в Давосе и Санкт–Петербурге? Цифры говорят сами за себя.

– Да, – продолжал соглашаться Серебров.

 – Вы правы.

– Простите, а как вас величать по батюшке? – неожиданно спросил Вольф.

– А что?

– Так удобней к вам обращаться.

– Зовите меня Денисом. В Америке меня называют Ден.

Давно Серебров отвык от отчества. И не стал напрягать мозг, чтоб вспомнить, как оно звучит. Его отец, бывший сотрудник налоговой службы, доживал последние дни в Калифорнии. Он женился на будущей матери Дена, бывшей моложе на двадцать лет. Через три года брака родился Денис. Мальчика назвали в честь покойного деда отца, белого офицера армии Деникина и лютого ненавистника советской власти.

После Деникина он перешел в армию генерала Врангеля, а после окончательного разгрома белогвардейцев раненый офицер сбежал в Румынию, где был похоронен на центральном кладбище Будапешта. В России у него остался сын, чудом выживший в сталинских лагерях и продолживший династию Серебровых. Такова ирония судьбы, что спустя семьдесят лет семья Дениса неосознанно повторила участь дедушки. Денис был поздним ребенком, редко общался с отцом и не очень любил его. Мальчика воспитывала мама. Отец пропадал на таможне и не уделял сыну должного воспитания, видимо, поэтому Денис не приветствовал отчества.

Побеседовав тет-а-тет с Вольфом в кабинете, Серебров радостно отметил, что разбираться в особенностях русского инвестиционного климата придется в компании очаровательной незнакомки. Вольф полчаса нахваливал личные качества сотрудницы и уверил Дениса, что лучше специалиста невозможно найти. Серебров поверил и в эту нехитрую аксиому.

Осталось лишь воочию убедиться в истинности сказанных слов.

– Вот увидите, Светлана Михайловна – прелестное создание, – обещал Вольф. – Она даже лучше меня разбирается, куда выгодней вкладывать деньги. И если бы я не тормозил ее карьерный рост, то госпожа Туманова сидела бы в моих заместителях, а то и повыше.

– Этого вы и боитесь, – невзначай предположил Денис.

– Боюсь, – признался директор, – а вы умный американец, Денис.