Распутница и принц

Это область, где она чувствовала себя знатоком почти таким же, как папа, и гораздо большим, чем любой мужчина, каким бы высокородным он ни был. И теперь настало время доказать это. Вернувшись в свою комнату, Стефани начала готовиться к долгому и трудному дню.

Через час с небольшим, позавтракав, одевшись и вооружившись своим драгоценным ящичком с инструментами, Стефани вслед за слугой вышла из королевского дворца на яркое утреннее солнце и двинулась к комплексу зданий, где находились королевские конюшни.

Она надела батистовую блузку, заправив ее в простую широкую юбку; наряд дополняли ремень, сапоги для верховой езды и шляпа с широкими полями. Несмотря на то что она решила не брать жакет, ей было очень жарко, к тому же она сильно нервничала.

Рафик, который быстрым шагом вышел ей навстречу, напротив, выглядел спокойным, уверенным и царственным. Сегодня он надел простую рубашку с открытым воротом, бриджи для верховой езды и высокие сапоги. Его зачесанные назад кудри обрамляли лицо темным ореолом и в сочетании с темными волосками, выглядывавшими у шеи из-под рубашки, придавали его красоте оттенок первобытной дикости.

Когда он подошел ближе, сердце Стефани непроизвольно екнуло и всплеск влечения в сочетании с каким-то темным предчувствием пошатнул ее самообладание еще сильнее.

– Доброе утро, ваше величество, – сказала она и присела в реверансе, понимая, что за ними наблюдает множество глаз.

– Надеюсь, вы хорошо спали?

– О да, сном младенца, – ответила она, и эта глупая ложь заставила ее покраснеть.

Паника начинала угрожать ее работоспособности. Реальность, в которой она оказалась, слишком сильно отличалась от ее мечтаний о том, как она будет лечить племенных скакунов принца крови. Эти роскошные конюшни выглядели невероятно красиво и, очевидно, превосходили своим великолепием все, что она когда-либо видела. Стефани окаменела от страха.

– Как вы видите по положению солнца, мы находимся к северу от дворца, – сказал Рафик. – Здесь прохладней, поэтому это идеальное место для конюшен.

Стефани не ощущала ничего похожего на прохладу. Ее спина чесалась от пота. Корсет давил слишком сильно, хотя она зашнуровала его не туго. Огромный загон для выгула, расположенный прямо перед ней, прикрывал от солнца ряд высоких пальм и акаций с их перистыми листьями и белыми цветами. В дальнем конце поблескивал большой пруд с водой, в которой отражались высокие голубовато-зеленые стебли папируса.