Настанет век пырларла. Книга 4. Игра вслепую

Ги-Рза застыла, пораженная великолепием, вдыхая неповторимый книжный запах. Сколько книг! Она даже цифры подходящей не знала, чтобы сосчитать эту бумажную бесконечность. Целая толпа ученых людей старалась, наверное, много лет. А она до сих терпеть не могла чтение. Мать всегда уговаривала ее, стоя перед ней с книгой в руках. Ги-Рза никогда не соглашалась меньше, чем за медную двушку, полчаса смотреть на черные значки, которые надо было не просто разобрать, а еще и понять, о чем речь. У них в доме книг было двенадцать штук, и это считалось на Северном Холме почти библиотекой.

Ги-Лина говорила, что за них можно получить неплохую сумму. Но все они пропали в тот день… так какое же богатство хранится здесь, облаченное в кожу, красный дуб и позолоту. Ги-Рза вдруг ощутила себя такой маленькой и ничтожной. Первым порывом было убежать, но какая-то сила толкнула ее вперед. Она шагнула к ближайшему стеллажу и вынула крайнюю в ряду книгу.

– «Житие и свершения великого Пахтыхтамая, отца-основателя клана, строителя храма и избранного Богами для битвы с Тарром-угнетателем Герснеи», – медленно, ведя пальцем вдоль строки, прочитала она длиннющее и местами непонятное название.

Рядом с книгой стояли еще четыре. В таких же роскошных переплетах, но других цветов. Наверное, про остальных отцов-основателей. Вот эта, в черной коже, как пить дать про Ар-Раара. Ей никогда не войти в клан черноволосых. Но как же хотелось быть настоящим Ар-Рааром, как и ее отец, которого она никогда не видела. Она мечтала об отце… чтобы он был у нее с рождения, а не вошел сейчас и сказал: «Привет, дочка».

Ежели так произойдет, она пошлет его к демонам. Ги-Рза положила серебряную книгу и взялась за черную.

– Это еще что такое?

От громкого окрика Ги-Рза вздрогнула так, что драгоценная книга упала на пол. Не смея поднять глаза, она подобрала ее и дрожащими руками поставила на полку.

– Что кухонная девка делает в библиотеке?

Ги-Рза все же осмелилась взглянуть на обладателя грозного голоса. Перед ней стоял высокий старик с длинными седыми волосами в белой, расшитой серебром мантии, увешанной множеством бус и знаков отличия.

Господин Эвайн. Первый жрец. Ки-Тан показывал ей его издалека, да и во время праздничных шествий она его видела. Правда, когда подпрыгиваешь на носочках за широкими спинами более удачливых зрителей, вряд ли поймешь, кто перед тобой.

– Простите, господин, я это… посмотреть.

– Кто позволил? – загремел Эвайн.

Ги-Рза сжалась и ничего не ответила.