Чего не сделаешь ради любви

Потому что человек, однажды выпивший снадобье, полюбит вас так, что вы уже не сможете остановить это или как-то переиграть.

– Подобных проблем не будет, – отрезала Мэри Энн. – Я хочу сказать – с моей стороны.

Клара взглянула на нее едва ли не с осуждением:

– Видите ли, предпочтительнее позволить действовать самой природе. Вам кажется, вы знаете, чего хотите, но важно понять, что все может обернуться не совсем так, как вам представляется.

Мэри Энн нисколько не сомневалась, что, каким бы образом Джонатан ни ответил взаимностью на ее чувство, все одно – это будет чудесно.

– Все равно я готова рискнуть.

Снова эта женщина смотрит на нее так, словно хочет предостеречь от какой-то беды… и понимает, что клиентка глуха к ее предостережениям. Вот она надела очки, открыла записную книжку и сделала в ней огрызком карандаша пометку. Какая она стройная для своего возраста, и спина у нее совсем не сутулая. Вот Клара решительно выдохнула и перевернула страницу книжки.

– Так вы сможете его приготовить? – спросила Мэри Энн.

– Конечно.

Засвистел чайник, и вскоре перед Камерон оказалась чашка варева, пахнущего мокрой газетой.

– Крапивный чай, – пояснила она. – Чтобы гуще росли волосы.

Мэри Энн представила кузину с локонами, как у Рапунцель, впрочем, Камерон и сейчас была недалека от этого.

Пока Клара смешивала всевозможные компоненты, растирала, фильтровала, разбавляла, в Мэри Энн проснулась журналистка. Что за состав у этого любовного снадобья? Единственный из компонентов, который она успела разглядеть, был кусочек шоколада.

– Натуральный, горький, черный. Попробуйте.

Мэри Энн с опаской взяла в рот кусочек. Шоколад был необыкновенно вкусный.

– Оно ведь не навредит ему? – спросила она. – Любовное снадобье?

Камерон положила голову на ладони и покачала ею. Клара только посмотрела.

– А теперь записывайте, – велела она. – Листок можете вырвать из блокнота.

Мэри Энн сделала как было сказано, взяла сточенный почти до основания карандаш.

– Вот что нужно сделать, чтобы привести средство в действие, – рассказывала Клара, помешивая жидкость, которая постепенно превращалось в прозрачный раствор. – Вы должны трижды сделать добро, и каждый раз человеку, которого не любите, к которому испытываете стойкую неприязнь. Это может быть один и тот же человек, или двое, или трое. Распределите, как вам угодно.