Чего не сделаешь ради любви

Должность девушки называлась помощник главного редактора, и на практике это означало, что она занималась всем понемногу. Мэри Энн вела разделы науки и искусства, а также освещала последние новости и события.

Итак: «Барбара Роллинз, президент общества Престола Храма Святого Луки, собственноручно приготовила большой бисквитный торт…»

Но праздничное чаепитие никак не могло затмить катастрофу, которой являлась помолвка Джонатана Хейла. Джонатан всегда был неизменно вежлив с Мэри Энн, но решительно не замечал ее как женщину.

Это могло иметь только одно объяснение – его сердце занято. Так и оказалось.

Может, Камерон права? Стоит взять и попробовать последнее отчаянное средство – пока еще не поздно. Но любовное снадобье не подействует! Мэри Энн вспомнила то интервью с Кларой Курье, хотя Камерон и ошиблась насчет темы. Тема была – «Поставщики натуральных сельскохозяйственных продуктов». Мэри Энн слышала, как Джонатан Хейл ответил решительным возражением на вопрос Грэхема Корбета, несносного ведущего ток-шоу на логанском радио, который верил, что именно он прославил Логан в Западной Вирджинии.

Джонатан сказал тогда:

– Она не заговаривала о приворотном зелье, а я не спрашивал.

Приворотное зелье – что за бредовая идея! Мэри Энн поймала себя на мысли, что ищет предлог, чтобы заглянуть на радио. Они на самом деле помолвлены? Может быть, это только пустые слухи? Она еще минуту раздумывала, потом встала с кресла, надела серый пиджак, повесила на плечо сумочку на длинном ремешке.

Торопливо проходя мимо кабинета главного редактора, она приветственно взмахнула рукой, радуясь, что он как раз в этот момент говорит по телефону и не может спросить ее, куда это она отправилась. Не нужно придумывать митинг общества «Дочери американской революции…».

Она сбежала вниз по ступенькам кирпичного здания и вышла на улицу. В воздухе чувствовалось приближение осени, пахло увяданием, дул резкий ветер.

Ушла летняя жара, от которой липнут к голове волосы…

Мэри Энн подошла к бордюру, посмотрела направо – налево, пропустила одиночный грузовик и перебежала Главную улицу перед несущимся на нее потоком машин. Миновала автомат с содовой и вошла в кирпичное здание старой постройки, Посольский дом, где и размещалось муниципальное радио.

«Только бы это оказалось неправдой», – думала Мэри Энн.