Триггер

– Я буду лимонный тарт и двойной эспрессо, спасибо, – говорю я, занимая первый свободный стол, тяжело опуская перед собой пакет с бутылкой.

При других обстоятельствах я, возможно, смогла бы насладиться уютной обстановкой этого заведения, песнями французских шансонье и умопомрачительным запахом свежей выпечки, но вместо этого я упираюсь взглядом в окно, вяло ковыряя вилкой свой десерт. Мысль о причастности Гарри Джейна к исчезновению и убийству Зоуи Мейер становится непреодолимой. Я помню, как испуганно таращилась в зеркало заднего вида, сидя за рулём своей «Хонды».

Что, если это по его вине я не справилась с управлением?

Одна мысль сменяет другую с такой скоростью, что я едва поспеваю прослеживать связь. А что, если он остановился там вовсе не для того, чтобы спасти меня, но добить? Моё тело вмиг покрывается гусиной кожей, и я резко вскакиваю как раз в тот момент, когда к моему столику подходит худощавый мужчина невысокого роста в светлых брюках и болотного цвета рубашке. Он встревоженно смотрит на меня глазами, похожими на янтарные бусины, озаряющими его смуглое сухое лицо.

Мне не доводилось видеть его прежде, но я ни капли не сомневаюсь в том, что передо мной стоит Гарри Джейн.

– Простите, что заставил ждать, – извиняется он, жестом приглашая меня вернуться на своё место.

Он садится напротив меня, так близко, что я могу ощутить нотки его цитрусового парфюма, а также аромат геля для бритья. На миг я закрываю глаза, желая дать волю своему обонянию. «Запахи – один из инструментов, способных активизировать нашу память», – утверждает доктор Дюбуа, и я хочу верить в то, что он прав.

Я делаю ещё один глубокий вдох, позволяя своим лёгким наполниться новыми запахами, однако мрак перед глазами отказывается рассеиваться. Похоже, этот букет ароматов я слышу впервые.

– Вам не понравился наш фирменный лимонный тарт? Моя жена пришла бы в ужас, увидев вашу тарелку.

– Что, простите? – переспрашиваю я, снова встречаясь с ним взглядом.

– Это моё заведение, я думал, вы знаете, – смущённо отвечает он.

– Не знала, – бормочу я, пытаясь собраться. – Вам о чём-нибудь говорит имя Зоуи Мейер?

– Нет. А должно? У вас что-то стряслось? Возобновили судопроизводство? – интересуется он, неуклюже поглаживая скатерть, словно пытаясь подцепить невидимые соринки.

– Нет, насколько мне известно, дело закрыто. Не думаю, чтобы кто-то хотел его снова открывать, если только не появится какой-то новой информации, – отвечаю я, наблюдая за его реакцией.