Триггер

– А чему конкретно вы хотите, чтобы я поверил? Что вы видели Зоуи Мейер прикованной к батарее с обритой налысо головой? Или в то, что вы не помните, как оказались в каком-то незнакомом тёмном подвале? А может быть, в тот факт, что в Лос-Анджелесе, возможно, впервые в истории штата дождь пошёл восемнадцатого августа, но такой феномен заметили только вы? Во что из этого мне верить?

– Я знаю, это звучит нелепо, но…

– Нелепо? Да вы себе льстите! Это звучит как форменный бред, коим и является! Вам что, заняться больше нечем?

– Я хотела помочь… я ведь вижу её.

Мои видения – это…

– Видения? – гремит он, разъярённо ударяя своей пятернёй по столу. – Вы – одна из этих чокнутых гадалок, медиумов…

– Нет, это всё началось после аварии. Я вижу её, – упорно бубню я, вжимая голову в плечи.

Он снова смотрит в папку, после чего ровным голосом спрашивает:

– Вы принимаете запрещённые препараты или часто пьёте? Вы где-нибудь работаете, мисс Нельсон?

Мне становится нехорошо. К страху и беспомощности подмешивается острое чувства стыда.

Он мне не верит. Он надо мной смеется. Я для него – безработная пьянчуга. Такая же, как и моя мать. Яблоко от яблони…

– Наверное, мне лучше уйти.

– Идите, вы попусту потратили моё время! Вы понимаете, что всё это значит?

Беспомощно таращусь на него. Я уже совершенно ничего не понимаю.

***

Я выхожу из полицейского участка и, сделав шаг в сторону, тут же облокачиваюсь о стену. Ноги подкашиваются, в то время как душа ликует, вновь обретя свободу.

Майка противно липнет к коже. А я и не заметила, как сильно вспотела. Оттираю ладонью испарину на лбу. Я бы не отказалась от бутылки с водой, но сама мысль о том, чтобы вернуться в фойе полицейского участка, где стоит вендинговый аппарат, заставляет сердце сжиматься в груди.

«Помогите, помогите», – звенит в ушах голос, пропитанный страхом и отчаянием. Мой голос. Что же, чёрт возьми, случилось восемнадцатого августа?

Полицейские нескончаемым потоком курсируют из стороны в сторону, но они меня не замечают.

Меня никто не видит. Мне никто не поможет. Я снова стала собой – невзрачной и безликой. Таким, как я, легко сливаться с толпой и оставаться незамеченными, даже на виду. Возможно, именно поэтому чрезмерное внимание так легко выбивает почву из-под ног, сгущая потоки панических атак. Но всё это позади. Больше такой глупости я не совершу. Дыхание, наконец, приходит в норму, и я делаю первый уверенный шаг вперёд. Прочь отсюда.