Двойной соблазн для демона. История (не)одного искушения

– Ваше Величество, – заговорил лорд лок Ловер сдержанно и снова не глядя на Оливию. – Согласно вашему приказу, я выполнил задание. Позвольте представить вашу новую наложницу, лично обученную мною и моими учителями в смежных науках – Оливию Грин.

От такого представления Оливии стало неловко – в душе она все еще падчерица без прав и голоса, но виду не подала. Ее предупредили – как при дворе себя поведешь, так дальше тебя и будут воспринимать.

И с кем проявить себя в первую очередь, как не с императором?

Но как этот сделать со склоненной головой не знала. Поэтому продолжала стоять в поклоне.

Спустя минуту томительной и напряженной тишины голос императора прозвучал снова.

– Подойди ко мне, Оливия.

Небеса! Сейчас? Он просит подойти ее сейчас?!

Выпрямившись, она бросила испуганный взгляд на демона. Может он как-то поможет, что-то подскажет?

Но тот стоит прямой, со сцепленной челюстью, даже желваки немного ходят.

Светлая богиня… Да он ее ненавидит. А она, дурочка, еще и поцеловала его. Но ведь он ответил на поцелуй. Или ей показалось? Она все надумала?

Ждать императора заставлять нельзя, это Оливия понимала четко.

Вздохнув и на деревянных от страха ногах (которые к счастью скрыты юбками и не видно, как трясутся колени), она приблизилась к императору.

Когда на нее поднялись серые стальные глаза, Оливия не сдержала трепета – от этого человека веет силой и властью.

И ей предстоит его ублажать.

Он качнул ладонью вниз.

– Присядь, – сказал император и Оливия послушная, как овечка опустилась на колени.

Правитель сверлил ее пронзительным, как мечи, взглядом, ощупывал им, она всей кожей, всем своим существом ощущала, как он внимателен к ней. Странное, необъяснимое чувство глубоко в ней подсказывало, что несмотря на кажущуюся отстраненность и властность, император заинтересовался.

Глупо, конечно. С чего бы такому человеку интересоваться ею, кроме как в «постельном» смысле? И все же она каким-то образом что-то ощущала. Правда объяснить эти ощущения Оливия не могла известными ей словами.

– Красивая, – проговорил император и его пальцы коснулись щеки Оливии.