Жрица моего сердца

Я уже начала засыпать, когда кто-то бесцеремонно сорвал с меня пуховое одело, под которым было тепло и уютно. Прохладный воздух тут же окутал босые ступни. Съежившись от холода и яркого света, потянулась за спасительной тканью. Но на простынях ее не было, от слова совсем. Мало того, материал простыней был настолько гладким и приятным на ощупь, что напоминал чистый шелк. Но у меня дома нет шелкового постельного белья!

Распахнула глаза, от солнечного света которые пришлось тут же закрыть обратно. И только, когда привыкла к дневному свету, осмотрелась.

Какого хрена!

Простых слов у меня не было, были одни маты, добрые, родные маты. Правильно папа говорил, что нужно читать больше книжек, сейчас бы хватило словарного запаса, чтоб описать в какую ж**у я попала.

Большая кровать. Темно-синие простыни. Рядом небольшой столик из белого дерева. У стены, покрытой инеем, возвышался массивный шкаф.

Нет, все, конечно, красиво, гармонично. Но мне вот что интересно: Какого лешего здесь происходит? Это явно не моя комната! И что-то мне подсказывало не мой дом совсем.

– Кхм-кхм, – послышалось откуда-то на границе сознания.

Тряхнув головой, от чего по венам прокатилась боль, заставляя челюсть сжиматься, а вески пульсировать.

Только этого мне не хватало!

Прикрыла глаза. Пальцы на автомате принялись массировать набухшие вены. Отец всегда так делал, после проведенной ночки с друзьями. Он считал, что это отличный способ прогнать похмелье, чем пить живительные настойки бабушки.

Что?

Резко открыла глаза. Но их тут же пришлось закрыть, ибо чёрные противные мушки вновь начали кружиться передо мной. Промассировав вески ещё раз, уже медленнее подняла веки.

Похмелье.

Ну тогда все понятно. Бояться нечего, ведь я сейчас лежу в своей комнате и брежу.

– Кхм-кхм, – донеслось из пространства.

Перевела взгляд в сторону, откуда доносилось покашливание, и встретилась с темными, синими глазами, в глубине которых плясало мертвое спокойствие.

– Здрасте, – кивнула, разглядывая хмельной бред.

Широкие плечи покрывала белая ткань. Через чуть распахнутый ворот виднелись острые ключицы. Рубашка, рукава которой были подвернуты, была заправлена в чёрные широкие брюки, обтянутые тяжелым кожаным ремнем.

Какой-то реалистичный бред меня сегодня посетил. Интересно, а я смогу его пощупать?

Уже потянувшись к мужской фигуре, заметила в его широких ладонях такую родную, желанную ткань.