Найти Ларсена

– Доброе утро, – нехотя поздоровался Ларсен, всем видом показывая, что торопится.

– Спешишь, да? – поинтересовался горшечник и стал перебегать дорогу, рискуя угодить под колеса моноколесницы.

Возничий прокричал ему что-то грозное и не лицеприятное в след, но горшечник не обратил внимания. С широкой улыбкой во все тронутые желтизной зубы, он приблизился и протянул ладонь.

– Ну, здорова! – проговорил он. – Ты что, спешишь?

7

Ларсен выдавил вынужденную улыбку, тратить время на разговоры с горшечником не хотелось, но грубить тоже не стоило – горшечник и об этом насплетничает, да еще приплетет своего.

Потом окажется, что Ларсен его оскорбил, оболгал и вообще избил на улице прямо посреди бела дня.

– И тебе доброго, – нехотя произнес Ларсен и посмотрел в сторону, как бы намекая, что да, времени у него совсем нет. – Спешу, угу.

– Неужто ль в трактир? – с усмешкой спросил горшечник. – Слыхал туда аж из самого Брасса завезли отменное вино.

Сам не пробовал и не видел, но вчера заходил гном за вазонами, сказал, что да, вино что надо. Кертерберийское, трехлетней выдержки. В Брассе, говорят, есть какие-то очень крутые виноградники. Дорогущие. Семейное дело вроде.

– Знаешь, – натянуто улыбаясь и косясь в сторону, произнес Ларсен, – с тобой правда очень интересно разговаривать. Но у меня дела.

– Да какие дела? – продолжил допытываться горшечник. – Утро раннее, а ты уборщик в кожевенной лавке.

Ты ж вроде только по вечерам драишь полы. Или нет? Не хочешь поделиться со стариной горшечником?

При этих словах мужчина подбоченился и прищурил левый глаз, будто они старые друзья, а он только и ждет душещипательных откровений.

Ларсена передернуло. Он терпеть не мог, когда ему напоминают, кем работает – мало кто из парней двадцати лет мечтает вкалывать поломойкой у кожевника в лавке. Там всегда стоит жуткий запах, а к вечеру пол покрывается черными следами, будто кожевник нарочно топчется в грязи, чтобы потом испачкать.

Но стоило отметить – платил он хорошо и регулярно, и Ларсену грех было жаловаться, поскольку в его положении найти работу не просто.

Ему вообще повезло, что не сгинул где-нибудь в канаве. Родителей, к своей жгучей досаде, не помнил – его нашли под кустом ежевики погожим летним днем, когда ему было пять лет от роду.