Моя дорогая попаданка

Женя все-таки решила смягчить момент.

– Не думайте обо мне плохо, – сказала она. – Просто не ела со вчерашнего дня. Очень устала и дико хочу помыться. Не хочу казаться навязчивой и неблагодарной, но если у вас найдется какое-нибудь корыто и горячая вода, я буду счастлива.

Длинная речь явно смутила лорда, лицо под пудрой порозовело. Он отправил в рот кусочек омлета, и прожевав, проговорил:

– Это не совсем привычно, но вам повезло. Я держу в доме бадью на непредвиденные случаи. Думаю, вам должно подойти.

– Спасибо, – отозвалась Женя, дожевывая яйцо.

Потом под пристальным вниманием лорда Адерли она принялась за кашу, которую подали следом. Она искренне порадовалась, что не пришлось воевать со столовыми приборами. От фруктов отказалась, решив, что не знает, мыли их или нет, зато хлеба умяла несколько кусков, про запас.

Насытившись, она постаралась как можно деликатней промокнуть губы салфеткой, искренне веря, что она стираная. Лорд Адерли проговорил:

– Ваши манеры отличаются от наших.

– Я кажусь вам… Какой? – спросила Женя, судорожно вспоминая правила этикета европейского дворянства в эпоху Просвещения.

Она умела оценить предмет, закопаться в его историю, определить эпоху и даже область использования. Но что касалось этикета и психологии отношений, эти предметы она не слишком любила в институте. А потому, когда окончила его, забыла, как страшный сон.

– Не могу сказать, что они дурные, – как-то смущенно произнес лорд. – Вы держитесь раскованно, но аккуратно.

Словно вас есть нечто такое… Простите мою откровенность. Такое… Будто вы несете бремя тайны, которая дает вам внутреннюю силу. Или, может, это напротив напряжение. Пока я не могу понять.

Женя насторожилась. Пускаться в откровения с этим милым лордом из прошлого плохая идея. Она спешно выпрямилась и произнесла как можно строже, подражая дамам из фильмов под старину:

– Мне кажется, это несколько неуместно.

Лорд моментально вскинулся.

– О, я не имел намерения… – проговорил он поспешно и поднялся.

 – Я распоряжусь, чтобы вам организовали омовение.

Он снова поправил воротник и торопливо вышел.

Оставшись одна Женя немного выдохнула.

– Пошли дела кое-как, – прошептала она себе.

Спустя несколько минут явилась служанка и сопроводила ее на второй этаж в комнату, какой Женя и во сне не увидела бы. Светлая, с большими окнами и кроватью с балдахином. В середине диван, расшитый атласом, перед ним круглый столик на винтажной ножке.