Моя дорогая попаданка

Он покосился на ступеньки, что ведут на второй этаж, где сейчас переодевается леди, чья красота сравнима со статуями греческих богинь. Идеальная кожа, высокая грудь, тонкая талия, сочные бедра. А эта необычная гладкость в самом низу живота…

Лорд шумно сглотнул.

Но погрузиться в мечты ему не дали. Наверху стукнула дверь, послышались шаги, и через несколько мгновений по ступенькам начала спускаться служанка Мэри. Она опускала взгляд и покорно склоняла голову, как и положено прислуге, а когда оказалась внизу, сказала, приседая в поклоне:

– Госпожа послала меня проверить кто есть в гостиной.

Что ей передать милорд?

– Передай что…

Закончить он не успел, в дверь постучали. Мэри подняла на лорда вопросительный взгляд, тот кивнул на выход, и служанка поспешно просеменила к нему.

Когда дверь отворилась, лорд Адерли скривился, будто хлебнул уксуса.

– Лорд Фэйн, вы меня преследуете? – спросил он, все еще стоя возле серванта.

Лорд Фэйн стоял на пороге чуть улыбаясь и заложив палец за лацкан темно-синего камзола Тот длиннее тех, что предпочитало носить большинство, и прикрывает темные кюлоты до середины бедра.

Зато сапоги до самых колен блестят так, что служанка прищурилась от света.

– Отнюдь, – проговорил лорд Фэйн, глядя с порога в глубину дома. – Я лишь хотел передать официально приглашение от судьи. На случай, если вы сочтете мое приглашение недостаточным.

Лесли Адерли скривился.

– Вы могли обойтись посыльным, – сказал он.

– Мог, – согласился лорд Фэй и протянул конверт служанке, – но мне хотелось засвидетельствовать свое почтение лично.

– Почему-то кажется, что не мне, – отозвался Адерли.

– Вы невероятно проницательны.

Взгляд лорда Фэйна поднялся и устремился вглубь, по лицу промелькнула тень, которую приближенные Фэйна могли бы назвать восторженностью.

Лесли Адерли проследил его взгляд, служанка тоже обернулась.

Женя спускалась по ступенькам, придерживая платье и молясь всем богам, чтобы не наступить на край и не загреметь по каменной, а потому твердой лестнице.

Она благодарила себя за то, что хватило ума обуть свои растоптанные и удобные ботиночки на устойчивом каблуке потому, что в местных башмаках точно бы уже летела на пол.

Она придерживалась за перила и старалась держать спину прямой, ступая осторожно. От этого казалось, будто у нее по истине царственная осанка и поступь.

– Вы ослепительны, – проговорил лорд Фэйн. – Если бы во сне ко мне снизошли нимфы, они не были бы и в половину прекраснее вас.