Отбор для короля-дракона

У дальней стены на помосте, высотой метра в два – трон (не понятно, как туда забираться), тоже какой-то устремленный вверх. Спинка высокая, с тремя длинными шпилями, в середине, вообще со шпалу длинной. Трон то ли целиком из золота, то ли покрыт позолотой – отблески огня играют на нем, как на драгоценности, только багровая накидка приглушает сияние.

Под ним с обеих сторон по стражу, в руках алебарды.

Рина нервно сглотнула – обстановка пугающая и, вместе с тем величественная, а огненные блики на стенах и троне только добавляют атмосферности.

– А где король? – спросила она шепотом.

– Сейчас будет, – даже не пытаясь скрыть неприязни, ответил лэрд. – Готовьтесь, милая мисс Катриана. Правила не позволяют мне выйти в зал, но я буду ждать вас на выходе. Да поможет вам великая Алира. И помните, на этом отсеве вы должны, должны попасть в следующий этап.

Это все достало, Рина не выдержала.

– Да как это сделать? – все так же шепотом спросила она. – Устроить конкурс мокрых маек что ли?

Лэрд Отокар отозвался раздраженно:

– Не знаю, это уже ваша забота.

Он открыл рот, видимо, хотел сказать что-то еще, но внезапно его взгляд устремился вперед, лицо побледнело, и он спешно отступил в тень.

Рина обернулась и замерла.

Король.

Он восседает на троне, широко расставив ноги в темных штанах и сапогах до колен, простая белая рубашка совсем не по-королевски расстегнута до груди, обнажая мощные мышцы. Он уперся в подлокотник и потирает подбородок. Точеный, острый, хищный, как и все лицо.

Но больше всего поразили Рину его глаза. Даже если бы она не знала, что он дракон, то сразу поняла бы это. Желтые, как расплавленное золото, смотрят цепко, будто вглядываются в каждого, проникают в самую душу и вытаскивают сокровенные тайны. Волосы до плеч, тоже золотые, именно золотые, переливаются сверкающими нитями и зачесаны назад. Они придавлены узким обручем, в середине которого красный камень, видимо корона.

Он скользит взглядом по девушкам, которые замерли, словно деревянные куклы кто в какой позе.

Она не знала, сколько продолжалось это моральное подавление, но, спустя вечность, по тронному залу разнесся голос. Голос короля-дракона. Он зазвучал глубоко, раскатисто и так обволакивающе, что у Рины едва не подкосились колени – обмякли, как ватные.

– Леди, – проговорил он, продолжая потирать подбородок.