Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем подняла руку и постучала, но никто не ответил. Я постучала еще раз, и снова ответом стало молчание, которое нарушается лишь щебетом птиц в ветвях клена.

Подняв взгляд, попыталась рассмотреть беззаботных созданий, что порхают в кроне и не представляют, какая трагедия обрушилась на всю Черную Пустошь. Потом сделала глубокий вдох и осторожно толкнула дверь. Та поддалась с тихим скрипом, и я, подобрав юбку, вошла.

В нос ударил запах кислого вина и затхлости, какой бывает, если долго не проветривать помещение.

Беспорядок и запустение ошеломили так, что буквально кожей ощутила боль и отчаяние человека, находящегося здесь. Просторная комната завалена обломками стульев, стол рассечен пополам, словно в приступе гнева кто-то крушил все, что попадется под руку. Деревянные стены иссечены сотнями зарубок, а на полу осколки кувшинов, в которых хранилось эльфарское вино. На окнах когда-то висели занавески, но сейчас от них остались лохмотья, и солнечный свет проникает в дом тонкими лучами, высвечивая дорожки пыли в воздухе.

Я нервно сглотнула и сделала глубокий вдох, но так и не решилась произнести ни звука. Потому что сама пребывала в состоянии, похожем на беспорядок этого дома. Лишь спустя несколько минут смогла собраться с духом, и позвала тихо:

– Виконт?

Никто не ответил, я повторила чуть настойчивей:

– Виконт де Жерон?

Из прохода, который ведет в боковую комнату, послышалось шуршание. Приподнявшись на полупальцы, я осторожно приблизилась к распахнутой двери.

Когда заглянула внутрь – вздрогнула.

Там оказалось еще запущенней. Разваленная мебель, разбитые кувшины, а на диване у стены растянулось тело, лишь смутно напоминающее виконта. Он лежит, уставившись неподвижным взглядом в потолок, сжимает рукоять меча с поломанным лезвием и, кажется, не дышит.

Осознание этого прокатилось жгучей волной, рот раскрылся, и я выкрикнула:

– Виконт!

Сама мысль, что не успела, что брат принца не вынес утраты и последовал за ним, встряхнула сильнее, чем нападение пиратов и магнакарид вместе взятых.

Я вдруг поняла: несмотря на случившееся, на мне теперь ответственность, и я не вправе оставить людей Пустоши на произвол судьбы. Но потерять еще и виконта было бы невыносимо.

– Де Жерон, – прошептала я, – только не.... Пресветлые боги…

Меня качнуло, я успела ухватиться за дверной косяк, не сводя застывшего взгляда с дивана.