Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Поднявшись, я осторожно ступила на ногу, но, когда убедилась, что с ней все в порядке, дернулась, словно меня ударили.

Медленно, как во сне я посмотрела на ствол дерева, подняла взгляд чуть выше и, вскрикнув, торопливо зажала ладонью рот.

Место, на уровне головы высокого мужчины, оказалось сплошь заляпано кровью. На коре образовалась небольшая вмятина, на сучьях рядом обрывки белых волос.

Картина, как виконт стоит на этом месте и бьется головой о дерево, чтобы унять внутреннюю боль, возникла так явно, что ноги подкосились, пришлось помотать головой, чтобы вернуться в реальность.

Я подняла руку и осторожно провела ладонью по стволу, словно прикасаюсь не к нему, а к Дагрею де Жерону.

Потом отдернула руку и твердо произнесла:

– Больше никакой слабости. Я нужна своим людям. Мы с виконтом нужны Черной Пустоши, которая так истово верила в моего любимого мужа и господина.

Глава 2

Я хотела принять гонца от его величества пресветлого Радилита сразу же по возвращении в замок, но Альре был непреклонен и сначала пришлось поесть.

Я распорядилась, чтобы королевского гонца проводили в библиотеку, в малый зал, который служит кабинетом для аудиенций его высочеству, предварительно накормив и убедившись, что он ни в чем не знает нужды.

Когда с обедом было покончено, Альре проводил меня в малый зал, и, стоило присесть на стул с высокой спинкой, через окно влетел Диларион и с укоризненным писком устроился на плече.

Гонца ввели спустя минуту.

Им оказался молодой человек невысокого роста с хищным, как у хорька, лицом.

Выразив присущие случаю соболезнования, он открыл продолговатый футляр и протянул мне свиток, перевязанный лентой и скрепленной печатью с вензелем правящего дома, с изображением рукокрылой рогатой женщины между двумя, вставшими на дыбы, жеребцами.

Едва свиток оказался в руках, я ощутила, как внутри похолодело. Почему-то не хотелось его разворачивать, даже возник неожиданный импульс: вернуть этому человеку с мелкими чертами лица.

Тот, ожидая, пока прочту и отвечу, с интересом изучает меня взглядом несколько более настойчиво, чем допускают приличия.

Наконец, я развернула белую бумагу с огненно-алыми краями и прочла послание от правящего дома:

"Леди Элизабет Сварт из дома Гриндфолд следует немедленно прибыть ко двору Его величества Пресветлого Радилита Сварта.