Сердце Черной Пустоши. Книга 3

Пространство продолжало оставаться распахнутым, безграничным, все мысли и чувства, которые считала своими, спокойно скользили по его поверхности, не беспокоя, не причиняя боли и не вызывая тревоги.

– Вы здесь, чтобы учить женщин истинной магии? – спросила я. – Той, против которой бессилен даже Каравара? Ведь это никто не способен подчинить себе, присвоить, накопить, стать за счет этого сильнее или передать другому?

Ане Ахебак улыбнулась и гордо вскинула подбородок.

– Я здесь для того, чтобы учить этому одну женщину.

Правительницу Черной Пустоши. Принцессу, которой предстоит союз с сильнейшим магом всех королевств и народов. Вместе, обладая обеими гранями истинного Знания, вы сможете одолеть любое зло и принести много добра и процветания в мир. Я думала, этим магом был принц Карл. Я ошиблась.

Расширенное пространство схлопнулось в один момент, границы вновь стали реальными. В мир вернулась твердость и незыблемость. О том, что секунду назад я пребывала самим осознанием, напоминала лишь услужливая память, но воспоминания теперь казались тусклыми и плоскими.

– Ну что ж, для первого раза неплохо, – сказала Ане Ахебак. – Редко кто остается в этом так долго, как смогла ты.

– Но вы… Вы сказали, что мне предстоит союз с магом, – пробормотала я.

– Да. Что тебя удивляет?

– Но… Как можно? Как можно даже говорить об этом во время моего траура?

– Это говорит человек, который только что осознал не только иллюзорность своих страданий, но и иллюзорность мира? – спросила Жрица строго.

 – Я не говорю, что союз с магом случится сейчас. Я говорю, что такой союз необходим для Пустоши и остальных королевств. А ты решай, кто ты – простая женщина, или правительница, которая стоит на порядок выше остальных, а значит, должна уметь мыслить в первую очередь, как правительница.

Я вздохнула, но взгляда не отвела.

– Сказать честно, первым моим порывом, как пришла в себя и вылечила дракончика, было вернуться в Аварон, к дяде, к Бенаре, к Нинель, забыть обо всем, как о кошмарном сне… Но я не могу.

Теперь не могу. Моя жизнь больше никогда не станет прежней.

– Есть только один человек, кто способен по-настоящему отпустить тебя, дать возможность жить, дышать, править, – задумчиво сказала Ане Ахебак.

Мое сердце сжалось, и я спросила:

– Аюнэ?

– Аюнэ не человек, – ответила Жрица. – Нет, Элизабет, я говорю не о Сновидце. Я говорю о Карле Сварте.

В глазах потемнело, а воздух в комнате закончился.